В. Л. Мельников,

Музей-институт семьи Рерихов,

Санкт-Петербург

 

«Ленинградское решение»

Сестры Митусовы и семья Беликовых

 

Опубликовано: Международная научно-практическая конференция «Рериховское наследие». Том XI: Рерихи, их предшественники, сотрудники, последователи. – СПб.: Издание СПбГБУК «Музей-институт семьи Рерихов», 2013. – С. 274–303.

От Людмилы Степановны Митусовой (1910–2004), для самых близких друзей – Зюмы, нам в наследство досталось бесконечно уважительное, трепетное отношение к Павлу Фёдоровичу Беликову (1911–1982) и его большой семье. Людмила Степановна пережила Павла Фёдоровича почти на двадцать два года. Всё это время она не уставала приводить его в пример подошедшей к ней молодёжи. В своих воспоминаниях она писала: «Павел Фёдорович Беликов. Он и его большая семья: Галина Васильевна, Кирилл, Елена, Алла, Галочка и другие… Столько счастливых дней в Таллинне и Козе-Ууэмыйза! Павел Фёдорович посылал мне все свои новые работы, советовался, просил сходить по рериховским делам в Эрмитаж, в Академию художеств и т.д. Встречи с Павлом Фёдоровичем у нас были особенно сердечны»^[1]. От этих встреч и общения у Людмилы Степановны осталось более 2600 предметов: книги и оттиски статей с дарственными надписями и без, фотографии, архивные материалы, передаваемые сёстрам Митусовым самим Павлом Фёдоровичем многие годы, а после его смерти его сыном Кириллом Павловичем, дочерью Еленой Павловной, невесткой Аллой Павловной и внучкой Галиной Кирилловной. Ныне все эти предметы хранятся в различных подразделениях Музея-института семьи Рерихов – в его фондах, библиотеке и научном архиве. Они служат давней мечте Павла Фёдоровича об Утверждении Рериховского музейного Дела на берегах Невы. В одном из его писем Л. С. Митусовой это Утверждение он назвал «Ленинградским решением»^[2].

На книге П. Ф. Беликова и В. П. Князевой «Рерих» (М.: Молодая гвардия, 1973) имеется его дарственная надпись: «Дорогим Людмиле Степановне и Татьяне Степановне сердечно кланяюсь вторым изданием. Автор П. Беликов. 27 II 1974 г.»^[3]. На книге «Н. К. Рерих. Из литературного наследия» (М.: Изобразительное искусство, 1974): «Дорогим Людмиле Степановне и Татьяне Степановне от инициатора и сосоставителя этой книги с душевным приветом. П. Беликов. Ноябрь 1974 г.»^[4]. На переплетённой копии первого тома «Писем Елены Рерих» (Рига, 1940): «Людмиле Степановне на добрую память. Кирилл»^[5]. И таких свидетельств сердечной близости Митусовых и Беликовых сохранилось немало.

Из писем Митусовым примерно пятая часть адресована не только Л. С. Митусовой, но и Татьяне Степановне Митусовой (1913–1994), её младшей сестре. Всего сохранилось 113 писем и 48 открыток Беликовых Митусовым^[6].

 

Каковы же отличительные черты этого интенсивного общения, столь обогатившего и продолжающего обогащать деятельную рериховедческую работу в родном для Рерихов городе – Санкт-Петербурге?

Тело Ю. Н. Рериха в гробу. Москва. 23 мая 1960. © Собрание семьи Беликовых (Эстония)

Обратимся вновь к воспоминаниям Л. С. Митусовой. В них она пишет, что с Павлом Фёдоровичем Беликовым она «познакомилась в трагические дни ухода Юрия Николаевича Рериха»^[7]. Так оказалось, что П. Ф. Беликов был одним из первых, кто пришёл в московскую квартиру Ю. Н. Рериха вскоре после его кончины, которая последовала 21 мая 1960 г. в 17.20 по московскому времени^[8]. Покойный за несколько дней до этого сам назначил ему встречу. На следующий день из Ленинграда приехала и Людмила Степановна. Сразу же между ними возникло безграничное доверие. Павел Фёдорович поделился тем, что он увидел, когда вошёл к Ю. Н. Рериху в роковой для него час. Он «рассказывал мне, – вспоминала Людмила Степановна, – что в момент ухода Ю. Н. Рерих был чем-то напуган, у него было испуганное лицо». Далее Л. С. Митусова записала уже то, что увидела сама: «…В гробу у Юрика было удивительно спокойное, просветлённое лицо. Не лицо, а Лик»^[9]. Сокровенный аспект произошедшего они приняли одинаково серьёзно. Ошеломившее всех горе их породнило.

В дальнейшем Людмила Степановна с признательностью вспоминала помощь П. Ф. Беликова в те трагические дни. Святослав Николаевич Рерих и его жена Девика Рани тоже высоко оценили его участие в общих делах, особенно, касающихся разбора личных вещей Юрия Николаевича. В один из дней, составляя опись спальни Ю. Н. Рериха, Людмила Степановна обнаружила ленту с боевыми патронами и револьвер. Как она вспоминала, узнав о находке оружия, Святослав Николаевич «посоветовался с Павлом Фёдоровичем, и вечером они вынесли его из квартиры и утопили в Москве-реке»^[10].

Так без лишних представлений и долгих разговоров, в ответственную и печальную пору стали Л. С. Митусова и П. Ф. Беликов друзьями на всю оставшуюся жизнь. Вместе строили, творили будущее, каждый по-своему, на своём Посту, определённому судьбой.

 

Какое же будущее наступило для наследия П. Ф. Беликова?

В день его 100-летия, 29 июля 2011 г., в Таллинне состоялся IX Международный общественно-научный форум «Будущее человечества – расцвет Культуры», посвящённый его светлой памяти.

Основанный Л. С. Митусовой, отметивший 11 мая 2011 г. своё первое десятилетие Санкт-Петербургский государственный музей-институт семьи Рерихов принял участие в этом многолюдном мероприятии, состоявшемся в рамках международной программы «Как охраним живую ткань Культуры». Форум был организован Международным Советом Рериховских организаций им. С. Н. Рериха, Эстонским обществом Рериха, Ассоциацией гуманно-личностной педагогики в Эстонии при поддержке Международного Центра Рерихов и Международной Лиги Защиты Культуры (Москва).

Нам посчастливилось принять участие в первой сессии форума, проходившей в Старом городе, в историческом Доме Братства Черноголовых – одном из немногих строений в стиле эпохи Возрождения, сохранившихся в Таллинне (ул. Пикк, д. 24–26). В интерьерах XVI в. прозвучали приветствия, доклады и выступления К. А. Молчановой (председателя Эстонского общества Рериха; Таллинн), Паулы Люмальты (члена Финляндского общества Рериха; Финляндия), О. А. Лавреновой (Международный Центр Рерихов; Москва) – «Методология создания духовной биографии Рерихов в трудах П. Ф. Беликова и Л. В. Шапошниковой», М. Н. Чирятьева (члена-корреспондента Международной академии наук экологии, безопасности человека и природы, вице-президента Международной Лиги Защиты Культуры, попечителя Международного Мемориального Треста Рерихов в Индии; Санкт-Петербург) – «Современные научные открытия и Живая Этика», Э. А. Томши (председателя Санкт-Петербургского отделения Международного Центра Рерихов; Санкт-Петербург) – «П. Ф. Беликов: “На выставках Святослава Рериха”», Юрия Куускемаа (историка-искусствоведа, советника мэра Таллинна) – «Жизнь эстов в Ревеле и эстонцев в Таллинне», А. М. Миллера (члена правления Эстонского общества Рериха; Таллинн) – «Духовность и наука», В. Л. Мельникова (заместителя директора Санкт-Петербургского государственного музея-института семьи Рерихов по научной работе, кандидата культурологии) – «Л. С. Митусова и П. Ф. Беликов», Иви Лепик и Тыну Микивер (Заслуженных артистов Эстонии; Таллинн) – «Поэзия Юхана Лийва и Анны Хаава», О. Е. Цветковой (редактора Публикаторского отдела Международного Центра Рерихов; Москва) – «Литературное творчество П. Ф. Беликова», Н. П. Германовой (члена-учредителя Международного Совета Рериховских организаций им. С. Н. Рериха, историка; Минск) – «Павел Беликов и Рерихи», Виктора Месилане (члена Эстонского общества Рериха; Йыхви) – «Эстонский народный эпос Калеви-поэг», Л. И. Монасыповой (заместителя председателя Ташкентского общества Рерихов, врача-психиатра) – «П. Ф. Беликов: Часовой – поручение жизни», Л. В. Хоменок (председателя Пензенского Рериховского общества, кандидата педагогических наук; Пенза) – «П. Ф. Беликов: Честь исследователя», и некоторые другие.

Во второй половине дня 29 июля 2011 г. состоялась поездка в Козе-Ууэмыйза, где жил П. Ф. Беликов и где поныне сохраняется его мемориальная квартира. Здесь прошёл Круглый стол с воспоминаниями. Выступали врач-психиатр, профессор, доктор медицинских наук Андрей Владимирович Гнездилов (Санкт-Петербург), вице-президент Культурно-экологической организации «Свет Ладоги», философ Юрий Александрович Горбачёв (Санкт-Петербург), доктор филологических наук, старший научный сотрудник Сектора литературы Института языка, литературы и истории РАН Елена Григорьевна Сойни (Петрозаводск), родственники П. Ф. Беликова Кира Алексеевна Молчанова и Алла Павловна Беликова (Таллинн) и некоторые другие лица. Все участники форума посетили фотовыставку из жизни Павла Фёдоровича «Козе-Ууэмыйза – Обитель светлых дум» и представление нового, безукоризненного издания его книги «Рерих: опыт духовной биографии» (М.: Международный Центр Рерихов, 2011).

Беликовский форум в Таллинне продолжался четыре дня. В Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске, Одессе и в других городах России и мира в это же время состоялись творческие встречи, посвящённые наследию Павла Фёдоровича.

К 100-летию П. Ф. Беликова все основные его труды изданы. Они востребованы самыми разными учёными, цитируются по всему миру просветителями. У наследия П. Ф. Беликова прекрасное будущее!

 

За двадцать последних лет у нас сложилось твёрдое убеждение, что наследие Павла Фёдоровича Беликова обладает необыкновенно притягательной новизной. Сколько бы раз мы ни погружались в анналы Беликовского архива, делая это всегда с особым рвением, ибо не имели счастья личного общения с Павлом Фёдоровичем, – всегда находится что-то новое, необычное, актуальное, как будто нужное именно сейчас и сегодня. Таким же свойством обладает и Митусовское собрание и, конечно же, Рериховское наследие, ставшее Путеводной Звездой для всех нас. Во всём этом запечатлена тайна нового, которое было, есть и будет. Это то новое, которое вечно. В его сферу направили своих друзей Павел Фёдорович Беликов и Людмила Степановна Митусова.

В рериховедении Павла Фёдоровича впервые нашли воплощение практически все идеи Учения Живой Этики, творчества Николая Константиновича, Елены Ивановны, Юрия Николаевича и Святослава Николаевича Рерихов. В комплексном, синтетическом опыте духовной биографии он был первопроходцем.

Мы верим, что настанет время, когда на доме в Козе-Ууэмыйза, где он жил и работал, будет размещена мемориальная доска. Верим, что когда-нибудь в Эстонии будет открыт и Рериховедческий центр имени П. Ф. Беликова с обязательной мемориальной экспозицией в его честь. Верим, что атмосфера столь любимом Павлом Фёдоровичем кабинета будет воссоздана в этом центре.

П. Ф. Беликов в своём кабинете. Козе-Ууэмыйза. Июль 1975. © А. Н. Анненко

На одной из последних фотографий Павла Фёдоровича в этом кабинете Святослав Николаевич Рерих, его самый близкий друг и руководитель, начертал: «Пусть светлая память о Павле Феодоровиче вдохновляет и озаряет путь всем ищущим истинный Путь жизни. Святослав Рерих. 15.10.82»^[11]. Об этом кабинете как месте творческом, озарённом, гостеприимном вспоминают многие, кто его посещал при жизни Павла Фёдоровича и после его ухода. До последнего времени кабинет П. Ф. Беликова сохранялся его родными в том виде, каким он был оставлен его владельцем.

Пишущему эти строки посчастливилось впервые войти в него вместе с Л. С. Митусовой в феврале 1998 г., когда она в последний раз посетила Беликовых в Козе-Ууэмыйза. Галина Васильевна и Кирилл Павлович предложили нам здесь остановиться. Дни и ночи, проведённые в кабинете П. Ф. Беликова, стали своеобразным Рубиконом, за которым «Держава Рериха» стала почти зримым и осязаемым континентом, со своими вершинами и оврагами, ручейками, реками и морями…

 

Павел Фёдорович год за годом, в кропотливом умном делании созидал свой внутренний мир, зримым воплощением которого и явился его кабинет. Здесь он делился с друзьями радостью об очередном пополнении его любимой библиотеки. С нетерпением ждал и с радостью встречал гостей. Работал без устали – собирал, склеивал, находил смыслы – всё ради того, чтобы открыть каждому человеку то Прекрасное, что только ему насущно и необходимо.

В одном из немногих сохранившихся писем Л. С. Митусовой к П. Ф. Беликову упомянут письменный стол. Из контекста их переписки ясно, что Людмила Степановна очень любила здесь бывать. Здесь она зачитывалась «Добротолюбием», книгой Фомы Кемпийского «Подражание Христу» и трудами Оригена^[12]. Павел Фёдорович посылал ей фотографии обновлённого письменного стола, чтобы она была в курсе всех последних изменений. Приведём это письмо.

1. Л. С. Митусова – П. Ф. Беликову. 12 марта 1976 г.^[13]

Дорогой Павел Фёдорович, рады были получить от Вас весточку. Огорчена, что Вы так и не приехали с Галиной Васильевной, но чувствовала, что тому причиной либо болезнь, либо занятость. Так оно и оказалось.

Я сама пару раз приболела. Один раз после поездки в Киев, а позже не отстала от моды и прихватила грипп.

Татьяна Степановна^[14] в октябре и в феврале ездила в Москву и каждый раз задерживалась там до месяца. Ухаживала за больным^[15].

Никого из киногруппы^[16] она там не застала. Они всё время работали в Киеве. Должны были вернуться к 4^ому – 8^ому марту.

От Зинаиды Григорьевны^[17] получили письмо.

От Святослава Николаевича и Девики небольшое очень тёплое поздравление с Новым годом. Но пришло оно сравнительно недавно. Из Вашего же письма поняла, что их долго не было дома.

Девика пишет, что они надеются на скорую встречу и что все сведения об их выставках и приезде мы можем узнать у Вас, т. к. Вы в курсе всех их дел.

Относительно Марии Филипповны^[18] мы и сами ничего не можем понять. Ведь поначалу, когда при Юрии Николаевиче^[19] она делала попытку заниматься с Раей^[20] английским языком, отношение у неё к Рае было тоже совершенно иное. Она говорила о Раиной ограниченности, отсутствии памяти и неспособности. В прошлом году Мария Филипповна возмущалась Раиным поведением.

Рае, очевидно, сильные и волевые люди внушили, что она может видеть и слышать многое, чего другим не дано. Вероятно, под это же влияние попала и Мария Филипповна. Может, она была в Каунасе (или Вильнюсе). Во всяком случае, даже Цесюлевичи^[21] попадают явно под это влияние.

Я же ничего не знаю, но мне думается, что высоко духовная, глубоко научная и философская деятельность Николая Константиновича там сводится к сектантству, которое может повредить пониманию и распространению книг с истинным описанием жизни и деятельности семьи Рерихов.

Да, конечно, если Рая с Васильчиком^[22] клевещут на Святослава Николаевича, поносят Зинаиду Григорьевну и Вас, как Вы пишете, то поистине они совсем потеряли стыд и совесть. И, главное, они могут объяснить нежелание Святослава Николаевича, Девики и Зинаиды Григорьевны общаться с ними совершенно ложно и выгодно для них в смысле признания их внутри некоторых кругов. Так я чувствую, хотя ничего об этом не слышала. Хорошо, Павел Фёдорович, если это «не чревато последствиями» для Вас. Хотелось бы, чтобы так было и для Святослава Николаевича, и для Зинаиды Григорьевны.

Святослав Николаевич Рерих и Девика Рани Рерих на съёмках документального фильма «Николай Рерих» в квартире сестёр Митусовых. Ленинград. 1974

Слева направо: С. А. Ковалевская (Подузова), неизвестная, А. В. Гнездилов, П. Ф. Беликов, Т. С. Митусова, Л. С. Митусова, Р. П. Сергиенко, В. М. Сидоров, Д. Р. Рерих, С. Н. Рерих, Р. А. Григорьева, О. Ф. Мартынов. © СПбГМИСР. КП-1486

Да, давненько я не была у Вас.

Фотография Вашего письменного стола скорее показывает мне изменение экспозиции, если так можно сказать. Значит, я не забыла старую.

Очень сочувствую Галине Васильевне. Я знаю, что рецидив любой болезни вызывает волнение и досаду, – значит, не долечили до конца. А токсикоз – следствие болезни щитовидной железы – обычно возникает после каких-либо внутренних переживаний. Во всяком случае, так было у меня. И чтобы избежать этих рецидивов, нужно главное избегать всяких неприятностей.

А вот попробуй, когда они совершенно неожиданно возникают. Для них и характерна именно неожиданность.

Но, может, у Галины Васильевны и не было никаких неприятностей. Значит – нарушение режима, работы, питания, сна, отдыха…

Всё же надеюсь на встречу, тогда обо всём поговорим, а то я расписалась и даже на другой лист перешла.

Сейчас я работаю в библиотеке^[23], и бросила своё любимое пенье в церкви.

После болезни разленилась. Запустила хозяйственные дела. Ещё не ответила на многие письма. Всё больше читаю, а свою писанину забросила^[24].

С Андрюшей^[25] почти не видимся. Он был у нас всего один раз. У него очень много больных. Тянутся к нему люди. Вот когда Вы приедете, – он прилетит!

Когда же будет фильм^[26]? Интересно, что осталось из того, что я видела в Киеве?

Так хочется опять пообщаться с близкими и дорогими людьми. Ренита Андреевна^[27] и её друзья говорили, что приедут после Нового года. А вот уже половина марта, и никто не заглянет. Мария Филипповна – близкий наш друг в прошлом – даже на письма не отвечает. А в этом отношении она очень обязательный человек^[28].

Ну всего-всего Вам самого хорошего!

Целую Галину Васильевну и Вас как будто при встрече.

Сердечно с Вами Л. Митусова.

Р.S.

Татьяна Степановна шлёт сердечный привет. Ждёт всех вас к нам. Передайте привет Кириллу, Алле, Леночке и «малышам». Их тоже ждём.

Вчера получили Ваше поздравление с 8^ым Марта. Спасибо Вам за память.

 

Как пытливого исследователя, Павла Фёдоровича Митусовы привлекали и своими родственными связями с Рерихами. Генеалогическая тема нашла отражение в целом ряде его публикаций и писем. Например, 1 декабря 1966 г. он писал Людмиле Степановне: «Был бы рад иметь от Вас копию свидетельства об окончании консерватории Вашей бабушкой^[29], а также, если найдутся, то и другие упоминания биографического характера для будущей книги»^[30]. В письме 12 декабря 1972 г.: «Чуть было не забыл спросить Вас, Людмила Степановна, о некоторых очень важных для меня вещах. Я составляю подробную картотеку о всех лицах, с которыми были близки или имели деловые отношения Николай Константинович и Елена Ивановна. Открыл уже больше 1000 карточек, но данные далеко не полные, нужно ещё многое дополнить. Много нужно для примечаний в том Юбилейном издании, которое готовится^[31]. Будьте так добры, помогите, в чём можете»^[32]. И такую помощь Л. С. Митусова оказывала постоянно. Что-то подобрала на основе семейных материалов, а для каких-то справок отправлялась в различные другие хранилища – в Публичную библиотеку, в фотоархив Академии художеств и т.д. Получив от неё очередную порцию сведений, 30 апреля 1973 г. Павел Фёдорович писал: «Дорогая Людмила Степановна, большое спасибо за письмо. О Стравинском все сведения включу в свою картотеку. Могут пригодиться. Не могу точно установить дату смерти Бориса Константиновича. Кажется, 1946? Вообще, многое ещё нужно уточнить. У Константина Фёдоровича был ещё брат, по этой линии обнаружил родственников в Москве…»^[33]. И этот творческий обмен не прекращался до конца его дней. Он стал ещё более интенсивным в связи с началом работы над книгами, вышедшими лишь после его кончины: «Святослав Рерих: жизнь и творчество»^[34] и «Рерих: опыт духовной биографии»^[35].

П. Ф. Беликов в гостях у Митусовых. Ленинград. Квартира на ул. Моисеенко, д.6. 1975.

Слева направо: Л. С. Митусова (играет на рояле отца), П. Ф. Беликов, Т. С. Митусова,

С. А. Подузова (Ковалевская). © Собрание семьи Беликовых (Эстония)

2. П. Ф. Беликов – Л. С. и Т. С. Митусовым. 22 сентября 1975 г.^[36]

Дорогие Людмила Степановна и Татьяна Степановна, забыл написать в прошлом письме об одном важном для меня деле. Я начал новую работу, в которой смогу более подробно осветить жизнь Юрия Николаевича и Святослава Николаевича. В неё должно войти больше «семейной хроники». В связи с этим, если будет на то Ваше согласие, мне хотелось бы частично включить в новую работу и то интересное стихотворение Билибина, в котором описываются «сборы на войну» Степана Степановича. Был бы бесконечно Вам благодарен, если бы Вы переписали для меня это стихотворение^[37]. Очевидно, потребуются и некоторые другие материалы, в том числе фотографии детских рисунков Святослава Николаевича. Об этом как-нибудь лично поговорим и обсудим. Работа предстоит большая, т.к. в ней хочу больше написать и об Елене Ивановне. В этом году хочу закончить первую главу – период детства Юрия Николаевича и Святослава Николаевича – до отъезда в 1916 году в Финляндию. Ознакомлю с первым вариантом Святослава Николаевича и Вас, в надежде на дополнение, а будет работа того стоить, то и на одобрение. Собираю понемногу материалы и начинаю набрасывать, но это не так-то быстро идёт, – не всегда нужные сведения находятся под руками.

Сердечный привет от Галины Васильевны. Как Ваши дела? Нам никак не выбраться из дому. Жду сейчас известий из Киева относительно работы о начале монтажа фильма^[38]. Не знаю точно даже и всех трудностей, которые теперь, в связи с окончанием фильма, встали на пути.

Всего самого светлого.

Душевно Ваш П. Беликов.

В итоге Митусовы и их ближайшие родственники несколько раз упомянуты в каноническом издании «Опыта духовной биографии»^[39]. В переплетённом машинописном экземпляре книги, датируемом 1980 г.^[40], Павел Фёдорович написал так:

«Сын Евдокии Васильевны от первого брака – Степан Степанович Митусов (1878–1942) – музыковед – был очень близок Елене Ивановне и Николаю Константиновичу не только по родственным связям, но и по своему Восточному философскому мировоззрению. Поэтому к нему мы в дальнейшем ещё вернемся. Две дочери Митусова – Людмила Степановна и Татьяна Степановна – проживают до нашего времени в Ленинграде. У них сохранились некоторые фамильные фотографии, картины, книги, переписка и другие предметы, имеющие прямое отношение к Елене Ивановне и Николаю Константиновичу. Людмила Степановна и Татьяна Степановна помнят о детских годах Юрия Николаевича и Святослава Николаевича. Юрий Николаевич по-родственному тепло принимал сестёр Митусовых у себя в Москве и посещал их, наезжая в Ленинград, так же как и Святослав Николаевич много встречался с ними, когда в 1960 году был у нас с выставкой своих картин»^[41].

 

Много раз и Людмила Степановна спрашивала Павла Фёдоровича о том, что хотела проверить в своих знаниях о Рерихах. Неоднократно беседовала об этом лично, живя у Беликовых в Козе-Ууэмыйза или принимая их в Ленинграде. Бывали по этому поводу между ними и длинные междугородние телефонные разговоры. Двадцатого января 1974 г., после того, как состоялся один такой разговор, во время которого слышимость была не очень устойчивой, Павел Фёдорович продублировал свои ответы в письме.

3. П. Ф. Беликов – Л. С. Митусовой. 20 января 1974 г.^[42]

Дорогая Людмила Степановна, вчера очень плохо было слышно по телефону, не знаю, поняли ли Вы мои ответы, поэтому сразу же повторяю.

Фотография Николая Константиновича со Стасовым^[43] была воспроизведена в первой монографии В. П. Князевой^[44]. Возможно, что у неё сохранились копии, с которых печатала типография или, в крайнем случае, она может указать, где находится тот оригинал, откуда она копию для своей книги брала.

Специального очерка об учениках у Николая Константиновича не было. По существу, он и не обучал кого-либо по типу педагогов, имевших свои мастерские или студии, предназначенные для этих целей. Будучи директором Школы Общества поощрения художеств, он вёл в этой школе только класс композиции. Многие ученики тепло вспоминают о нём как о прекрасном и интересном преподавателе, но именно по одному этому классу. Таких учеников, как у Репина или Куинджи, у Николая Константиновича не было.

Щекотихина^[45] и Земляницына^[46] помогали Николаю Константиновичу при писании театральных декораций, поскольку Николай Константинович писал эскизы, а на полотна перекладывали другие художники по указанию и под присмотром Николая Константиновича.

Святослав Николаевич в одном из своих писем сообщил мне: «Щекотихину Николай Константинович ценил за её своеобразный, яркий талант и декоративность». Много помогала при переносе декораций «в натуру» также Елена Захаровна Земляницына. О ней Святослав Николаевич сообщал: «Елену Захаровну Николай Константинович любил за её талант и трудолюбие, ровный, мягкий характер, делавший её прекрасной сотрудницей. Елена Ивановна её тоже очень любила».

Жаль, что по телефону так плохо было слышно. Рядом стояла маленькая Галя^[47], хотела тоже поговорить, но пришлось ограничиться передачей через меня поклона. Все ещё раз кланяются Вам и Татьяне Степановне. Не соберётесь ли к нам? Были бы очень рады.

Всего самого светлого. Душевно Ваш П. Беликов.

P.S. Телефон Валентины Павловны 103-536 (Русский музей, отдел Живописи).

П. Ф. Беликов с внучкой Галей в своём кабинете. Козе-Ууэмыйза. 1977.

© Собрание семьи Беликовых (Эстония)

 

Жизненные темы Митусовых и Беликовых были не просто близки – они очень часто совпадали. Совершенно обосновано вспоминать Л. С. Митусову и П. Ф. Беликова вместе, ибо оба они были Хранителями. Всю свою жизнь и та, и другой хранили наследие и ждали сроков. Они верили, что придёт время для предъявления, увековечивания и укрепления того, что им доверено. И та, и другой стремились запечатлеть доверенное, не творя из этого кумирню.

Людмила Степановна свои бесценные записи, в которых она оставила нам и воспоминания, и размышления, и то, что обычно соотносится с понятием духовного опыта, называла без всякого самообольщения писаниной. При этом она ежегодно, начиная с 1926 г. и до конца своих дней, вкладывала в копилку запечатлённой на бумаге сокровищницы подлинные жемчужины смыслов и наблюдений. Павел Фёдорович однажды дал замечательную развёрнутую характеристику своему творческому методу. Десятого апреля 1979 г. Л. В. Шапошниковой он писал:

«Как мне кажется, существует два основных метода подачи материала – центробежный и центростремительный. Я сторонник первого. Центробежный – расширяет тему, внедряет её в жизнь, даёт простор творческой мысли. Центростремительный, как это ни парадоксально, но зачастую уводит от самой темы к её интерпретатору, т.к. подходы к темам всегда индивидуальны. Это не значит, что я против индивидуальности. Наоборот. Это и закономерно и в высшей степени хорошо. Однако в самой индивидуальности центростремительность и центробежность имеют разное функциональное значение, и в творческих процессах, по моему мнению, должна именно превалировать центробежность. Писатель должен описывать мироздание чернилами из своей чернильницы, художник изображать его красками своей палитры, но беда, если писатель попытается уместить мироздание в своей чернильнице, а художник на своей палитре»^[48].

Именно центробежное движение от собственной личности и соединение с Центростремительной тягой к Высшему сблизили Людмилу Степановну и Павла Фёдоровича в деле музейного строительства. Свидетельством тому остаётся их переписка, продолженная после его ухода другими членами семьи.

В гостях у Беликовых. Козе-Ууэмыйза. 1978.

Слева направо сидят: Ю. В. Дроздова, Г. В. Беликова, П. Ф. Беликов, Л. В. Шапошникова, Л. С. Митусова. Слева направо стоят: Е. П. Гейман, М. Ф. Орлова, А. П. Беликова.

© Собрание семьи Беликовых (Эстония)

 

Задачу создания на родине Рерихов их музея Павел Фёдорович никогда не забывал. Эту задачу – как один из заветов – он получил от Юрия Николаевича Рериха незадолго до его кончины. Эту же задачу в январе 1975 г. ему подтвердил и Святослав Николаевич^[49]. Так же относилась к этому завету и Людмила Степановна. И в личных беседах, и в письмах Ю. Н. Рерих многократно повторил ей: планы музея в Ленинграде не оставлены, будет по-нашему^[50]. Всю оставшуюся жизнь, а это более сорока лет, Людмила Степановна претворяла в жизнь это Утверждение, став фактическим основателем в Санкт-Петербурге Музея-института семьи Рерихов.

Этот первостепенный вопрос с разных сторон застрагивался в письмах Павла Фёдоровича к сёстрам Митусовым. Например, в письме к Людмиле Степановне 3 октября 1968 г.: «О квартире Николая Константиновича я ничего не слышал, и Князева ничего не знает. Если узнали что-либо новое, – сообщите, пожалуйста»^[51].

Иногда Павлу Фёдоровичу об этом вопросе писали другие лица. Например, 29 сентября 1961 г., сразу после встречи с Л. С. Митусовой, член Латвийского общества Рериха Арвид Юльевич Калнс (1911–1966) сообщал:

«Людмила Степановна приняла нас очень сердечно, показала очень много интересного и сокровенного. Расстались хорошими друзьями. При встрече расскажу об этом подробнее. Кстати, Людмила Степановна для Вас имеет несколько экземпляров цветных репродукций Святослава Николаевича, но никак не соберётся Вам их отослать. Говорила, между прочим, о том, что Юрий Николаевич ей звонил незадолго до ухода, и говорил о Мойке, 83 как о Мемориальном музее Николая Константиновича и как уже о решённом факте, причём был в очень приподнятом настроении»^[52].

Комментируя последнее высказывание в книге своих воспоминаний, Людмила Степановна отмечала, что оно очень важно «для нас теперь, когда наступило время выполнения заветов Рерихов в отношении Санкт-Петербурга». И далее: «Возвращение рериховской работы в России, как тогда, так и теперь, должно идти через Музей, Образование, Просвещение. Необходимо выполнить волю отца и матери Юрия Николаевича и Святослава Николаевича»^[53].

 

В письме 13 января 1980 г. Павел Фёдорович запрашивал: «Юра^[54] сообщил мне, что Вы собираетесь продать в Москву мебель Николая Константиновича. Кому она пойдёт? Ведь хочется, чтобы один раз и Ленинград достойным образом почтил память Николая Константиновича, он ведь родился и жил в Ленинграде, а не в Москве. Может быть, есть расчёт подождать Ленинградского решения?»^[55].

В последнем фрагменте – очевидная аберрация передачи сведений на фоне развивающегося конфликта между сёстрами Митусовыми. К сожалению, в доме Митусовых к тому времени появился свой «васильчик» – молодой человек по фамилии Соколов^[56]. Он поставил своей задачей разделить сестёр Митусовых, а значит, нивелировать результаты десятилетий их общей борьбы за сохранение культурного наследия. Его появление ознаменовало решающий этап в утверждении рериховского Дела в родном городе Рерихов. Разумеется, Людмила Степановна и не думала ничего «продавать» куда бы то ни было, тем более, «в Москву». Разве могла она «продать» то, ради чего положили свои жизни в Ленинградскую блокаду её родители, муж, старшая сестра, муж старшей сестры и их дочь?!^[57] Она всю жизнь не просто ждала, а активно действовала в направлении именно «Ленинградского решения»!

Увы, в 1981 г. Татьяна Степановна действительно продала без ведома старшей сестры небольшую часть семейного собрания под влиянием этого ленинградского «васильчика». Отдельные предметы рериховской мебели уже после кончины Павла Фёдоровича пополнили фонды первого в России рериховского музейного центра – Музея-усадьбы Н. К. Рериха в Изваре. Но всё же большую часть мебели, включая кабинетный шкаф-бюро Н. К. Рериха, Людмила Степановна сохранила у себя, чтобы передать основанному ею в 2001 г. Музею-институту семьи Рерихов. Мемориальное собрание её отца, Степана Степановича Митусова, значительно ею расширенное и дополненное, явилось базовым фондом созданного учреждения культуры. До сих пор то, что она предназначила для передачи, полностью не подсчитано и не описано. К 2013 г. в фонды поступило более 14.000 предметов, источник происхождения которых – Л. С. Митусова. В будущем планируется оформить в фонды Музея-института семьи Рерихов не менее этого числа. Работа продолжается!

 

Нужно отметить, что Беликовы, конечно, были в курсе возникшей проблемы сестёр Митусовых. Павел Фёдорович и его близкие всячески оберегали Людмилу Степановну, старались наполнить её радостью, особенно, когда она приезжала к ним в Козе-Ууэмыйза. Все годы знакомства и Беликовы посещали сестёр Митусовых на их ленинградских квартирах (ул. Моисеенко, д. 6, – до 1975 г. и 4–я Советская ул., д. 18, – после 1975 г.), чем немало способствовали сохранению единства.

Приглашая в гости, в своих письмах Беликовы много раз описывали красоту и одухотворённость окружающего пространства. Приведём несколько примеров:

«Вы сообщили, что намереваетесь в отпуск посетить наши края. Если это осуществится, то очень надеюсь, что Вы найдёте возможность навестить и меня. Мы с женой проживаем в часе езды от Таллина. Лучше всего к нам попадать на автобусе № 61, который выходит из Таллина (автобусная станция) в 11.15 и 15.15. Билет надо взять до остановки Косе-Ууэмыйза. В Косе-Ууэмыйза автобус останавливается в двух минутах ходьбы до дома, где я живу. Там почти все меня знают и укажут квартиру, а если Вы предварительно сообщите дату приезда, то я Вас встречу. Буду очень и очень рад Вас видеть» (29 июля 1966)^[58].

«Как только будет возможность, приезжайте к нам. Смена обстановки – лучший отдых. Приезжайте все вместе, разместиться сумеем. Считайте это приглашение действительным на любое время» (6 февраля 1968)^[59].

«Лето лишь набирает силу. Солнце жжёт. Мы здесь в деревне изнемогаем, как вы в городе переносите. Начинается грибной сезон. Сегодня ходили по шампиньоны, – принесли на жарёнку. Но в этих походах нет поэзии, – растут на полях. Была за брусникой, со страхом прислушивалась, – не появятся ли из-за куста кабаны, и в то же время наслаждалась тишиной и одиночеством. А какая дорога вдоль реки, какие виды! Вы их не видели. А какое наслаждение, выйдя из лесу, искупаться в нашей холодной речке и уже бодрой и свежей возвращаться домой. Какие грозы у нас сейчас. Илья пророк колесницей грохочет, а молнии лиловые слепят, всё небо полыхает огнём в ночи! Нет, у вас этого нет. Это только у нас! А в саду астры – страусовое перо – распустились, гвоздики благоухают, и розы распускаются и роняют свои лепестки. Распускаются и роняют, распускаются и роняют... Но ведь все разные, не одна и та же!» (1 сентября 1968)^[60].

Как здесь не вспомнить сердечные слова давно уже выросшей маленькой Гали, внучки Галины Васильевны и Павла Фёдоровича, дочери Кирилла Павловича и Аллы Павловны Беликовых, прекрасно дополняющей этот фрагмент из письма бабушки:

«Всей этой красотой, содержащейся в идеальном порядке, мало кто из гостей любовался вдоволь. Бесконечная вереница приезжавших к Павлу Фёдоровичу Беликову быстро пробегала мимо розовых кустов, ахнув и вдохнув аромат. Другое дело – Людмила Степановна Митусова. Приезда Зюмы с радостью ждали все члены семьи. Помимо высоких бесед в кабинете Павла Фёдоровича Людмиле Степановне удавалось подарить частичку себя и времени каждому из Беликовых. Она готова была без устали гулять в парке при мызе барона Uexkull (Икскуль), охотно ходила по грибы, удивлялась улову карасей в деревенском пруду, каждый раз беспокоилась, зачем её усаживают в почётное большое кресло, где, таких, как она, могло поместиться трое. И, конечно же, любовалась розами. Обход цветущей красоты был ежедневным ритуалом. Думаю, бабушка только в Людмиле Степановне чувствовала и ей самой свойственное преклонение перед красотой»^[61].

Людмила Степановна Митусова в гостях у Беликовых. Козе-Ууэмыйза. 1975.

Слева направо: Е. П. Гейман, А. П. Беликова, Г. В. Беликова, К. П. Беликов,

Л. С. Митусова, П. Ф. Беликов. © Собрание семьи Беликовых (Эстония)

В другом письме Галины Васильевны читаем:

«В мае [Павел Фёдорович] написал ещё довольно большую статью по предложению [И. В.] Сахарова о Николае Константиновиче в Индии^[62]. Сегодня отослал. Всё это делается на работе и вечером после рабочего дня. Вот это и даёт головные боли. Стали делать по вечерам велосипедные прогулки. Но лучше, наверно, просто своими ногами подольше гулять. Сейчас красивое время настало. “Всё зелено – и воздух и вода”^[63]. Берёзы в полной красе, а трава как изумрудная. Даже сердце щемит от этой красоты, полной жизни. А потому в комнате не усидеть. Копаюсь в садике, – полю, поливаю, жду, когда ещё что распустится. Кожа на руках, как наждачная бумага. И не читается, и не играется. Да и пальцы после садовой работы, как деревянные. Хорошо весной в деревне, да не только весной. И жаль, простите, всех живущих в городе. Но везде свои радости» (29 мая 1969)^[64].

А это фрагменты из писем Павла Фёдоровича:

«Галина Васильевна шлёт Вам сердечный привет. Всегда с радостью вспоминаем пребывание у Вас и наши общения. Надеюсь, что в скором времени опять как-нибудь повстречаемся. Будут погоды получше, может быть, к нам соберётесь? Были бы рады видеть» (10 ноября 1971)^[65].

«Сердечный привет от нас Татьяне Степановне. Галина Васильевна часто Вас вспоминает. Надеемся, что этой весной Вы сможете у нас побывать. Теперь у нас будет больше времени, сможем с Вами и Татьяной Степановной подробнее ознакомиться с Таллином и его окрестностями» (февраль 1974)^[66].

«Весна нынче была затяжная, настоящего тепла ещё не видели, только в отдельные дни тепло было. Тем не менее, всё уже начинает распускаться, – цветут нарциссы, тюльпаны, вишни, сливы, скоро зацветёт сирень и яблони. По лесу уже приятно гулять, лес в зелёном наряде» (3 июня 1974)^[67].

«Галина Васильевна шлёт сердечный привет и просит Вас: во-первых, – не задерживаться и обязательно в конце первой недели июля быть у нас. Во-вторых, – не брать с собой постельного белья. Очень настаивает на последнем и грозится всё равно постелить своё, если Вы с бельём явитесь. Учтите это обстоятельство» (25 июня 1974)^[68].

«Как живёте Вы? Может быть, есть возможность и желание побывать у нас? Мы были бы очень рады видеть Вас. Ведь и зимний Таллин имеет свою прелесть, да и здесь в деревне приятно погулять по снежному лесу» (10 декабря 1974)^[69].

После ухода из жизни Павла Фёдоровича 15 мая 1982 г. к переписке с Митусовыми подключились другие члены семьи. Людмила Степановна продолжала приезжать к Беликовым в Козе-Ууэмыйза и в Таллинн, и они тоже посещали её.

Особые отношения сложились у неё с сыном Павла Фёдоровича и Галины Васильевны Кириллом Павловичем Беликовым (1942–2003). Он очень дорожил общением и дружбой с ней. Его письма к Людмиле Степановне полны доброго участия и заботы. «Все очень хорошо к Вам относятся, уважают, любят и желают только добра», – писал он 30 ноября 1983 г.^[70] Подобные слова не раз были сказаны Кириллом Людмиле Степановне^[71].

«Надо стараться думать о чём-то Вечном (помнить об Учении, о Елене Ивановне). Это как бы провести более длинную линию, которая “умалит” (сделает меньше, проще) наши преходящие неурядицы. Конечно, “говорить легко”, в жизни всё сложнее. Но от всей души желаем Вам спокойствия Духа, оно помогает во всех наших затруднениях» (8 мая 1984)^[72].

С. Н. Рерих и Д. Р. Рерих беседуют с Л. С. Митусовой. Москва. 1982.

Слева стоит К. П. Беликов. © Собрание семьи Беликовых (Эстония)

 

В дневнике исполнительного директора Музея Николая Рериха в Нью-Йорке З. Г. Фосдик читаем: «…В зале Рериха [Государственного Русского музея] я встретила Павла Фёдоровича Беликова, который приехал со мной повидаться. Очень славный, сердечный человек». И далее: «За мной зашёл Павел Фёдорович и повёл меня в гостиницу. Ещё беседовали о наследстве Светика, возникшем положении с библиотекой, печатанием книг Юрия, болезни Людмилы^[73]. Хороший, серьёзный человек» (записи 20 мая 1961 г.)^[74]. На следующий день: «Угостила обедом Павла Фёдоровича и пригласила на “Князя Игоря” вечером [в Кировский театр]. Много говорили о делах Святослава, о библиотеке [Ю. Н. Рериха] и т. д. Он – Павел Фёдорович – хороший человек». И далее: «Говорили с Павлом Фёдоровичем – он мыслит хорошо, всех оценивает правильно. Умный и идущий по пути роста и славы родины – очень ценю это в нём. Он истинный патриот»^[75]. Именно таким – сердечным, серьёзным, хорошим человеком, истинным патриотом – воспринимали Павла Фёдоровича все, кто с ним общался.

Роль П. Ф. Беликова в формировании современного Рериховского движения уникальна. В момент отъезда из СССР в 1960 г. именно ему передали все нити движения Святослав Николаевич и Девика Рани. П. Ф. Беликов был единственным человеком, которому доверяли все. И Павел Фёдорович ради Общего Блага в полной мере воспользовался этим Доверием. Именно он убедил С. Н. Рериха продолжить сотрудничество со многими «старыми» рериховцами из круга общения Ю. Н. Рериха, выделив из них настоящих, преданных сотрудников.

Какое-то время после внезапной смерти брата некоторые из частых посетителей рериховской квартиры на Ленинском проспекте не вызывали у С. Н. Рериха доверия, что можно понять, ведь многие из них действительно отягощали и утомляли Юрия Николаевича. Совсем рядом были и те, кто выполняли при Юрии Николаевиче роль наблюдателей КГБ. По халатности некоторых лиц, вхожих в дом Юрия Николаевича, он не получал адекватной и своевременной медицинской помощи, что и привело в конечном итоге к его преждевременной смерти.

Всё это создало серьёзный негативный фон и вакуум доверия к некоторым «старым» рериховцам. Этот момент также зафиксировала в своём дневнике Зинаида Григорьевна, с которой Рерихи встретились в Индии накануне её поездки в СССР в 1961 г. С ней Святослав Николаевич и Девика Рани откровенно обсуждали ситуацию вокруг Ю. Н. Рериха накануне его ухода из жизни^[76].

Постепенно Павел Фёдорович нашёл возможность привлечь к Делу всех искренне преданных и верных сотрудников Рерихов – как «старых», так и «новых». Об этом он регулярно, порой мимоходом, но постоянно информировал Святослава Николаевича и Девику Рани. Благодаря этому потоку позитивной информации постепенно пошатнувшееся доверие Рерихов ко многим «старым» рериховцам было восстановлено, более того – работа с некоторыми приобрела совершенно особый, весьма интенсивный и всё расширяющийся характер. И здесь сёстры Митусовы исключением не были.

Двенадцатого августа 1973 г. Павел Фёдорович писал Святославу Николаевичу: «Некоторые новые фотографии жду из Ленинграда. В летнюю поездку мы с женой как раз проезжали через Ленинград. Были у Митусовых. Живут они по-прежнему. Часто вспоминают Вас. Между прочим, в Ленинграде на кладбище нашли могилу Вашего деда – Константина Фёдоровича. Могила в хорошем состоянии. Конкретно поднят вопрос о реставрации “Извары”. Удалось обнаружить фото и зарисовки самого Николая Константиновича того дома, где жили [Рерихи]. После продажи он был перестроен, потом второй, надстроенный этаж сгорел. Благодаря находкам, дом намериваются восстановить именно в таком виде, как он был при Константине Фёдоровиче. На тему “Рерих в Изваре” был защищён диплом одного искусствоведа, кончавшего институт в Ленинграде. Его исследования к диплому помогли восстановить очень многое, казалось бы, уже совсем потерянное. Теперь этого искусствоведа как раз и привлекают к восстановительным работам в Изваре^[77]. В будущем предполагается учредить в Изваре Краеведческий музей с мемориальными комнатами Николая Константиновича. Извара уже взята под охрану как место историческое, связанное с пребыванием там Николая Константиновича»^[78].

Или в другом письме в том же году: «Сейчас гостит у нас Людмила Степановна Митусова. Она шлёт Вам и Девике большой сердечный привет. У них все благополучно, и Людмила Степановна приехала к нам немножко отдохнуть на природе. У нас красивая местность, речка, лес, луга, ходим на прогулки, часто вспоминаем Вас и Юрия Николаевича»^[79].

Наконец, в письме к Рерихам от 26 июля 1976 г. Павел Фёдорович поделился: «Мы совершили с женой небольшую летнюю поездку, включив в неё и Ленинград. Людмила Степановна и Татьяна Степановна здоровы и очень довольны своей новой квартирой. Просили послать Вам большой привет»^[80].

Именно вмешательство С. Н. Рериха в январе 1975 г. помогло сёстрам Митусовым получить новую квартиру в историческом центре Санкт-Петербурга.

 

Здесь мы подошли к ещё одной отличительной черте интенсивного общения Митусовых и Беликовых: постоянная, ничем не ограниченная помощь молодёжи. Слово Людмиле Степановне:

«Я очень благодарна Павлу Фёдоровичу Беликову за его помощь некоторым моим друзьям в преодолении их советского воспитания. Павел Фёдорович с ними беседовал, и они пробуждались, тянулись. В 1960–1970-е годы они останавливались у Павла Фёдоровича и Галины Васильевны в Козе-Ууэмыйзе под Таллинном. Иногда все вместе ходили на прогулки по усадебному парку. Бывало, Павел Фёдорович и ещё кто-то идут впереди, увлечённые высокими разговорами, а мы с Галиной Васильевной сзади смеёмся: “Смотрите, как увлечены, даже нас забыли”. Один раз решили подшутить, – отстали на дорожке, свернули в лесок, спрятались. А они, увлечённые беседой, прошли дальше. Вдруг на другом берегу озера хватились нас, ищут, а мы наблюдаем…»^[81].

Между Митусовыми и Беликовыми образовалось интенсивное поле духовного роста. Кто попадал в их духовную орбиту, – очень быстро становился на ноги, находил своё призвание, обретал смысл жизни. Они часто «дарили» друг другу людей, – и все уходили от них окрылёнными, зажжёнными красотой сердца, уносящими радость и знания. Мы знаем А. Н. Андреева, Л. А. Андросову, А. В. Гнездилова, Ю. А. Горбачёва, Г. А. Гороховского, В. С. Кваса, С. А. Подузову (Ковалевскую), А. С. Конанчука, О. Ф. Мартынова, С. И. Мартынова, Е. П. Маточкина, Л. В. Мищенко, С. В. Московскую, В. А. Росова, Е. Г. Сойни (Бондаренко) и многих других, имевших счастье расти в этом интенсивном поле Света. Силовые линии от их сердец сливались в едином устремлении к Рерихам и самим Учителям.

В их творческих материалах имена Митусовых и Беликовых запечатлены с самых разных сторон. Нередко у кого-то из них Беликовы как бы невзначай запрашивали: «От Митусовых давно нет известий. Как с Людмилой Степановной? Ведь у Татьяны Степановны тоже со здоровьем скверно было. Очень хотелось их навестить, но не получилось. При случае передайте от нас большой поклон»^[82]. И несли молодые друзья «поклоны» и «приветы» в обе стороны, и тем укреплялась их дружба…

Из митусовско-беликовской «молодёжи» в юбилейную осень 100-летия Н. К. Рериха, на волне огромного общественного интереса к Рериховскому наследию, сформировалась целая «бригада» помощников, оказавшая большое содействие при переезде Митусовых на новую квартиру. Кто составлял официальные обращения к властям, кто печатал их на машинке, кто хлопотал с бумагами в руках в кабинетах чиновников, кто упаковывал мебель и другие мемориальные предметы, кто их таскал, кто помогал расставлять на новом месте… Как отмечала Л. С. Митусова, роль Павла Фёдоровича в организации всей этой «эпопеи» была одной из ключевых^[83].

Канун переезда совпал со съёмками прямо на квартире Митусовых документального фильма «Николай Рерих» (он уже дважды упомянут в приведённых здесь письмах). В съёмках участвовали Святослав Николаевич Рерих, его супруга Девика Рани, Павел Фёдорович и некоторые другие лица. Все они запечатлены на известной фотографии из собрания Музея-института семьи Рерихов^[84]. Примечательно, что на ней сёстры Митусовы расположились ближе всех к Павлу Фёдоровичу, а взгляд Святослава Николаевича направлен в их сторону. Тогда же Святослав Николаевич обратился к руководству Ленинграда с просьбой посодействовать в решении «квартирного вопроса» Митусовых. В обращении на имя председателя Исполкома Ленгорсовета Василия Ивановича Казакова (1927–2008), переданном ему при личной встрече 22 января 1975 г., Святослав Николаевич писал:

«Настоящим подтверждаю, что в квартире моих троюродных сестёр Митусовых Людмилы Степановны и Татьяны Степановны находятся мебель и вещи моего отца, академика Николая Константиновича Рериха. Все эти вещи имеют историческую ценность и в их сохранности я очень заинтересован. Ввиду предстоящего переезда Митусовых на другую квартиру в связи с капитальным ремонтом дома № 6 по улице Моисеенко, я был бы благодарен, если бы им была предоставлена такая квартира, которая обеспечила бы дальнейшую сохранность фамильных вещей моего отца»^[85].

Вскоре переезд успешно состоялся. Он был организован вполне в русле «Памятных записок», подготовленных тогда же по инициативе П. Ф. Беликова. Напомним, что в них С. Н. Рерих вновь и вновь обращал всеобщее внимание на перспективу именно «Ленинградского решения»:

«В беседе с председателем Ленинградского горисполкома Казаковым мной был поднят вопрос о мемориальной квартире моего отца по месту его прежнего жительства с подчинением этой квартиры Государственному Русскому музею. Как Казаков, так и директор Государственного Русского музея В. А. Пушкарёв отнеслись к этому предложению позитивно. Мемориальную квартиру можно было бы использовать под постоянную экспозицию произведений моего отца и обставить принадлежавшей ему мебелью, которая до сих пор частично сохранилась. Всё это было бы прекрасным актом увековечения памяти моего отца в его родном городе, и я был бы признателен Министерству культуры СССР за поддержку в осуществлении этой идеи»^[86].

 

Многие вспоминали и вспоминают время, проведённое с Беликовыми и Митусовыми, с благодарностью. Однажды, получив такую письменную, совершенно искреннюю благодарность от друга Людмилы Степановны Эдуарда Яковлевича Бложиса (1907–1970), Павел Фёдорович послал ему в ответ следующее письмо.

4. П. Ф. Беликов – Э. Я. Бложису. 1 сентября 1968 г.^[87]

Дорогой Эдуард Яковлевич, сердечно благодарю за Ваше тёплое письмо. Мы с Галиной Васильевной очень рады, что пребывание в наших Палестинах, кроме пасмурного неба, оставило и более приятные впечатления. После Вашего отъезда погода наладилась, а последние три недели была по-настоящему летняя. Гостили у нас сын с невесткой и маленькой внучкой, остались довольны – почти всё время можно было проводить на свежем воздухе.

Приятно слышать по своему адресу хорошие слова, если даже и не заслуживаешь их. Все мы, как говорится, люди, все человеки, у всех есть свои достоинства и недостатки, и всем нам необходимо стать ещё человечнее. Без этого не построить ни благополучной семьи, ни благополучного государства. И каждому дана возможность внести свою лепту в дело очеловечивания человечества. Особенно широко эти возможности открываются перед людьми, близкими к той или иной области искусства. Будем стараться не проходить мимо этих возможностей, и наша жизнь не рискует тогда оказаться прожитой напрасно. А это главное – хоть сколько-нибудь суметь рассчитаться за великий дар жизни.

Всего Вам самого светлого. С большим удовольствием всегда беседовал с Вами и надеюсь, что беседы наши ещё состоятся в будущем.

П. Беликов.

Именно, по слову Великих Учителей: «Благодарность есть великий двигатель. Никто не напрашивается на благодарность, но велико качество этой мощи. Благодарность действует, как очиститель, но всё очищенное уже легче движимо. Таким образом, благодарность есть средство ускорения пути»^[88].

Как не хватает сейчас таких благородных, благодарных подвижников, положивших свою жизнь на алтарь Служения! Дело «очеловечивания человечества», начатое ими, необходимо продолжать. Только так можно ускорить приближение Светлого века.

 

Лейтмотив многих писем П. Ф. Беликова к Л. С. Митусовой – скорая встреча в Ленинграде. «Хотелось бы… Вас в Ленинграде навестить и поговорить по душам»^[89]. «В Ленинграде очень хочется с Вами повидаться и посоветоваться»^[90]. Или в письме к сёстрам Митусовым: «Вообще в Ленинград давно тянет. Хочется с Вами обо многом поговорить»^[91].

Ленинград, он же Петроград – в его жизни совершенно не случайная страница. В своей «Краткой автобиографии» Павел Фёдорович упомянул о приездах в город на Неве ещё в раннем детстве вместе с родителями. И далее важный момент:

«В 1925 году я с матерью поехал в Ленинград, где жили её братья. Отец тоже собирался переехать, так как имел коммерческие дела с Поволжьем и, по-видимому, рассчитывал на НЭП (новую экономическую политику, разрешившую частное предпринимательство), предполагая возобновить деятельность в России.

В Ленинграде я учился и закончил 51 Советскую Единую трудовую школу II ступени (курс гимназии). В 1928 году мать всё-таки решила вернуться в Эстонию»^[92].

Спустя год и Людмила Степановна окончила 102-ю Советскую Единую трудовую школу на Греческом проспекте^[93]. В 1927 г. её окончила старшая сестра Злата, погибшая в Ленинградскую блокаду, пятью годами позже – младшая сестра Татьяна, в Ленинградскую блокаду уцелевшая…

Они формировались как личности «в одно время и в одном месте» – учились в одном городе, ходили по одним и тем же улицам и площадям…

Среди учителей Л. С. Митусовой был известный учёный-филолог, профессор Ленинградского государственного университета Владимир Яковлевич Пропп (1895–1970). С детства в круг её общения входили универсанты, эта традиция шла ещё от её отца, С. С. Митусова, выпускника Санкт-Петербургского университета, и его друга Н. К. Рериха, тоже универсанта. В её архиве сохранились материалы деятелей университета за прошедшие два столетия, о чём мы уже писали в предыдущих публикациях^[94]. То же можно сказать и о Павле Фёдоровиче. Он общался и переписывался с такими известными выпускниками нашего университета, как писатель Всеволод Никанорович Иванов (1888–1971), поэт, профессор филфака ЛГУ, доктор филологических наук Виктор Андроникович Мануйлов (1903–1987), профессор Тартуского университета Юрий Михайлович Лотман (1922–1993). Они поддерживали его деятельность по многим направлениям, давали положительные отзывы, предлагали развитие издательских и научных программ.

Именно Санкт-Петербургский государственный университет, в лице его руководителей, профессоров Л. А. Вербицкой, В. Н. Трояна и И. В. Мурина, в 2001 г. поддержал Людмилу Степановну Митусову и её помощников в деле создания Музея-института семьи Рерихов. Долгожданное решение состоялось. Круг замкнулся.

 

В заключении приведём фрагмент из ранних воспоминаний П. Ф. Беликова о городе, где он превратился в человека синтетических взглядов, раз и навсегда вступившего на «поприще Культуры и Духовного Озарения»^[95].

«Петроград. Люблю его вспоминать, его “оград узор чугунный, Неву, одетую в гранит, дворцы. Адмиралтейскую иглу” и т.д. Нельзя Петроград не любить, проживши в нём, как я, около трёх лет. Коренные жители Петрограда не могут себе представить, как можно жить где-либо вне его. Ведь петербуржцы, волею судеб очутившиеся в иммиграции, не столько тоскуют о довоенной жизни, о своих погибших капиталах, о судьбах России, наконец, как о самом Петрограде. Знаете стих Агнивцева? –

Каждый город имеет своё лицо. И, может быть, ярче всего это своё лицо выражено у Петрограда. Если петербуржец живёт в других маленьких городах, он вспоминает грандиозность своего Петрограда, если он живёт в гигантских городах Западной Европы или Америки, то вспоминает своего “гранитного барина”, с которым не в состоянии спорить в величии многочисленные небоскребы. Величие выражается не только величиной, но и спокойными, плавными линиями архитектуры, улицами, проведёнными как по линейке и правильными пропорциями отдельных частей. И Петроград выдержан, донельзя выдержан, в своём особом Петроградском стиле, который накладывает на всё свой отпечаток. Ни революция, ни красные флаги и платочки, ни демонстрации стотысячной рабочей толпы не могут сгладить черт “гранитного барина”. Мне хотелось бы ещё побывать в Петрограде. Очень многим я ему обязан. Его дворцы, его музеи, театры, опера открыли мне красоту искусства»^[96].

Разве можно после этих строк сомневаться в «Ленинградском решении» Павла Фёдоровича? Этот текст датирован 3 марта 1936 г. Спустя всего несколько месяцев состоялось событие, повлиявшее на всю его жизнь. Пятого октября 1936 г. Н. К. Рерих первый написал П. Ф. Беликову, словно приглашая в бескрайний Путь по своей Державе. Были в его письме слова и о сердечном решении, и об искусстве:

«По всему миру несутся стенания о нерешённых проблемах. Но сердце человеческое давно решило всё о земной жизни. В сердце человек знает всё, но не может претворить в плотном слове. В искусстве иногда вспыхивают искры прозрений. Недаром именно творчество от древнейших времён, от Вед незапамятных, считалось связью с Высшим»^[97].

П. Ф. Беликов в Эрмитаже на юбилейной выставке С. Н. Рериха.

За его спиной – картина С. Н. Рериха «Карма Дордже» (1974).

Ленинград. 1975. © Собрание семьи Беликовых (Эстония)

Зов Учителя был услышан и принят с величайшим почтением и трепетом. На всю жизнь. Навсегда.

Около 1940 г. подпись в концовке этого письма была Павлом Фёдоровичем вырезана и помещена в рамку под стеклом вместе с репродукцией портрета Н. К. Рериха кисти С. Н. Рериха. Портрет Учителя с его автографом всегда находился на рабочем столе Павла Фёдоровича перед глазами.

Примечания:

 

Примечания:

[1] Митусова Л. С. О прожитом и судьбах близких: I. Воспоминания / Отв. ред. акад. Б. С. Соколов. – СПб. – Вышний Волочёк, 2004. – (Серия «Щедрый дар». – Вып. I). – С. 199.

[2] Беликов П. Ф. Письмо Л. С. Митусовой. – 13 января 1980 г. – Автограф. Машинопись. РДФ СПбГМИСР. КП-2898. 1 л.

[3] Автограф. Библиотека СПбГМИСР. Инв. № 447.

[4] Автограф. Библиотека СПбГМИСР. Инв. № 39/1.

[5] Автограф. ФРК СПбГМИСР. КП-1092. Инв. № РК-100.

[6] Благодарю за это сведение хранителя РДФ СПбГМИСР Татьяну Сергеевну Матехину.

[7] Митусова Л. С. Указ. соч. – С. 140.

[8] Время зафиксировала Т. С. Митусова в своей записной книжке (РДФ СПбГМИСР. КП-233).

[9] Митусова Л. С. Указ. соч. – С. 141.

[10] Митусова Л. С. Указ. соч. – С. 144–145.

[11] Цит. по изд.: Письма Павла Фёдоровича Беликова (1975–1982) / Сост., авт. предисл. и вступит. ст. Е. Г. Петренко. – Одесса: Астропринт, 2008. – (Одесский Дом-музей Н. К. Рериха. Серия «Архивы. Исследования». Вып. IV). – Ил. 20 между с. 48 и 49.

[12] Об этом она писала в своих воспоминаниях: Митусова Л. С. Указ. соч. – С. 157–159.

[13] Автограф. РДФ СПбГМИСР. КП-4971. 2 л. Дар А. П. и Г. К. Беликовых 27 апреля 2006 г. Здесь и далее в цитатах при подготовке к публикации все сокращения раскрыты.

[14] Имеется в виду Т. С. Митусова.

[15] Имеется в виду композитор Николай Андреевич Тимофеев (1906–1978), друг Митусовых.

[16] Имеется в виду киногруппа док. фильма «Николай Рерих» (1976), режиссёром которого был Р. П. Сергиенко, авторами сценария Р. А. Григорьева и Л. В. Шапошникова. П. Ф. Беликов был привлечён в качестве консультанта. Снимался фильм на студии «Киевнаучфильм».

[17] Имеется в виду Зинаида Григорьевна Фосдик (урождённая Шафран, по первому браку Лихтман; 1889–1983), пианистка, искусствовед и педагог; ближайший сподвижник Рерихов в Америке, исполнительный директор Музея Николая Рериха в Нью-Йорке после его воссоздания в 1949 г.

[18] Имеется в виду Мария Филипповна Дроздова-Черноволенко (1913–2009), филолог, переводчик с англ. яз., теософ; вдова художника В. Т. Черноволенко.

[19] Юрий Николаевич Рерих (1902–1960), троюродный брат сестёр Митусовых.

[20] Имеется в виду Ираида Михайловна Богданова (1914–2004), участница Центральноазиатской экспедиции Н. К. Рериха в 1926–1928 гг. В дальнейшем помощница сестры Людмилы Михайловны Богдановой (1903–1961) по хозяйственному и бытовому обеспечению в индийском имении Рерихов в Наггаре в 1928–1947 гг. и в доме Рерихов в Калимпонге в 1948–1957 гг. Какое-то время привлекалась Е. И. Рерих к перепечатке её писем и других текстов на пишущей машинке. В 1957 г. вместе с Ю. Н. Рерихом и сестрой Л. М. Богдановой переехала в СССР. В 1960–1961 гг., после их скоропостижных кончин, по решению советских органов оставалась жить в квартире Ю. Н. Рериха с картинами, архивом и личными вещами Рерихов. Пыталась при помощи различных лиц руководить не имеющей официального статуса Мемориальной квартирой-музеем Ю. Н. Рериха, параллельно проживая в ней. Участвовала в подготовке публикации статей Н. К. Рериха, в том числе сборника «Зажигайте сердца» (М.: Молодая гвардия, 1975), при этом требовала от издателей указывать в выходных данных имя составителя: И. Богданова-Рерих, что стало причиной прекращения всякого сотрудничества со Святославом Николаевичем Рерихом, его женой и большинством их преданных друзей, включая Митусовых и Беликовых. См. также: Митусова Л. С. Указ. соч. – С. 152–154.

[21] Имеется в виду супружеская пара художников: Леопольд Романович Цесюлевич (род. в 1937 г.) и Илзе Рихардовна Рудзите (род. в 1937 г.).

[22] Именно с появлением в 1970 г. Виктора Юлиановича Васильчика (1942–2012) в бывшей квартире Ю. Н. Рериха И. М. Богданова стала регулярно нарушать договорённости, достигнутые с прямым наследником Рерихов – Святославом Николаевичем. В письме С. Н. и Д. Р. Рерихам от 28 июня 1973 г. П. Ф. Беликов писал: «Это – студент, исключенный за неуспехи из Университета. Никакого официального положения он не имеет, действует исключительно от лица «дочери Николая Константиновича», проникает иногда под этим видом в различные инстанции, но, когда дело доходит до конкретных решений, его решительно отстраняют, считая, не без оснований, за не вполне психически полноценного и уравновешенного человека. Тем не менее, Рая слепо в него верит и не поддаётся никаким увещеваниям. В этом есть что-то патологически-трагичное. Достаточно сказать, что на почве сближения с этим человеком, у Раи порвались контакты с Зелинскими, Ефремовым, Шапошниковой, Митусовыми, Алёхиным, Поляковой, Сидоровым, Митрохиным, научными сотрудниками Третьяковской галереи, Академии художеств и т.д. Все эти лица и учреждения отказываются принимать у себя и иметь дела с её поверенным, а без него она ничего не делает. Он, конечно, очень активен, но и совершенно безответственен» (Цит. по копии в РДФ СПбГМИСР. НВ-4024).

[23] После выхода на пенсию в 1965 г. и до 1997 г. Л. С. Митусова работала (с перерывами) на должности помощника библиотекаря Отдела эстампов Государственной Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина (ныне – Российская национальная библиотека).

[24] Л. С. Митусова многие годы работала над книгой воспоминаний об отце, семье Рерихов и близких ей людях. Книга вышла сразу после её смерти в 2004 г. (второе издание – в 2013 г.).

[25] Имеется в виду Андрей Владимирович Гнездилов (литературный псевдоним Доктор Балу или Старинный приятель Балу; род. в 1940 г.) – петербургский врач-психиатр, теософ.

[26] Имеется в виду фильм «Николай Рерих» студии «Киевнаучфильм», в котором П. Ф. Беликов был привлечён в качестве консультанта.

[27] Ренита Андреевна Григорьева (род. в 1931 г.) – режиссёр, сценарист, кинодокументалист, актриса, писатель, общественный деятель. Лауреат Государственной премии СССР (1983). Сыграла заметную роль в освоении творческого наследия Н. К. Рериха.

[28] Нужно отметить, что постепенно отношения с М. Ф. Дроздовой-Черноволенко у Л. С. Митусовой восстановились. С. Н. Рерих тоже к концу жизни стал общаться с ней, преимущественно, по телефону.

[29] Опубликовано в статье, посвящённой бабушке Л. С. Митусовой княгине Евдокии Васильевне Путятиной: Золотницкая Л. М. «Русская Патти» и Итальянский театр в Санкт-Петербурге // Рериховское наследие: Труды Международной научно-практической конференции. – Т. III: Восток – Запад на берегах Невы. – Ч. 1. – СПб.: Рериховский центр СПбГУ, 2007. – С. 41. 30 Автограф. Машинопись. РДФ СПбГМИСР. КП-2807. 1 л.

[30] Автограф. Машинопись. РДФ СПбГМИСР. КП-2807. 1 л.

[31] Имеется в виду издание: Рерих Н. К. Из литературного наследия: К 100-летию со дня рождения Н. К. Рериха / Под ред. М. Т. Кузьминой; Биографический очерк П. Ф. Беликова; Редколлегия: В. М. Володарский, В. П. Князева, Л. В. Шапошникова и др. – М.: Изобразительное искусство, 1974. – 533 с., [18] л. ил.: портр. Ряд очерков Н. К. Рериха был опубликован с сокращениями.

[32] Автограф. Машинопись. РДФ СПбГМИСР. КП-2835. 1 л.

[33] Автограф. Машинопись. РДФ СПбГМИСР. КП-2838. 1 л.

[34] Беликов П. Ф. Святослав Рерих: жизнь и творчество / Вступительная статья от ред. О. Е. Цветковой. – М.: МЦР, Мастер-Банк, 2004. – 328 с.: ил. – Приложение: Хронология жизни и творчества С. Н. Рериха / Сост. К. А. Молчанова.

[35] Беликов П. Ф. Рерих: опыт духовной биографии. – М.: МЦР; Мастер-банк, 2011. – 432 с. ил., портр., цв. ил. – Приложение: Цветкова О. Е. Классик рериховедения: К 100-летию Павла Фёдоровича Беликова. Тот экземпляр рукописи этой книги, который был послан автором Л. С. Митусовой, имеет другое название: Семейство Рерихов (опыт духовной биографии). Датировка: 1980–1982 гг. РДФ СПбГМИСР. КП-5529. 214 л.

[36] Автограф. РДФ СПбГМИСР. КП-2864. 1 л.

[37] Билибин И. Я. О том, как Стёпа воевал (быль в стихах). – 20 октября 1916 г. // Петербургский Рериховский сборник. – Вып. I. – СПб.: Издательство Буковского, 1998. – С. 272–274.

[38] См. примеч. 26 выше.

[39] Голенищевы-Кутузовы: Беликов П. Ф. Указ. соч. – С. 34–36, 40, 41, 332. Митусовы: С. 36, 41, 237, 275. Муромцевы: С. 335, 336. Потоцкие: С. 332. Князья Путятины: С. 35, 36, 40, 41, 332, 333. Рыжовы: С. 40–42, 335. Шапошниковы: С. 34, 40, 41, 332, 335. Князья Шаховские: С. 39, 42, 336.

[40] Цветкова О. Е. Классик рериховедения: К 100-летию Павла Фёдоровича Беликова // Беликов П. Ф. Рерих: опыт духовной биографии. – М.: МЦР; Мастер-банк, 2011. – С. 399.

[41] Беликов П. Ф. Указ. соч. – С. 41. В экземпляре из РДФ СПбГМИСР, КП-5529, это с. 20 и 21.

[42] Автограф. РДФ СПбГМИСР. КП-2847. 1 л.

[43] Имеется в виду русский музыкальный и художественный критик, историк искусств, архивист, общественный деятель Владимир Васильевич Стасов (1824–1906), бывший для Н. К. Рериха в начальный период его творческой биографии наставником. Снимок с ним был сделан в Отделе редких книг Публичной библиотеки в 1897 г. См.: Беликов П. Ф. Указ. соч. – С. 31.

[44] Искусствовед, научный сотрудник Государственного Русского музея Валентина Павловна Князева (1926–2004) – будущий соавтор П. Ф. Беликова по книге о Н. К. Рерихе в серии «Жизнь замечательных людей» (1972). Имеется в виду издание: Князева В. П. Николай Константинович Рерих (1874–1947). – Л.; М.: Искусство, 1963. – 112 с.: ил.

[45] Александра Васильевна Щекатихина-Потоцкая (до конца 1930-х гг. чаще писалась Щекотихина; 1892–1967) – живописец, художник театра, скульптор, фарфорист. См. о ней в связи с Рерихами: Мельников В. Л., Мельникова М. А. Н. К. Рерих и художники Императорского Общества поощрения художеств. Живопись, графика и скульптура из собраний Б. Н. Васильева и Т. Л. Васильевой: Каталог. – СПб.: Рериховский центр СПбГУ, 2008. – 44 с. – (Из цикла «Н. К. Рерих и художники Императорского Общества поощрения художеств». 1-ая выставка). – С. 20, 25–27.

[46] Елена Захаровна Земляницына (1889 – после 1933) – художник. См. о ней в связи с Рерихами: Мельников В. Л., Мельникова М. А. Указ. соч. – С. 19–20.

[47] Имеется в виду Галина Кирилловна Беликова, внучка П. Ф. и Г. В. Беликовых.

[48] Копия письма из личного архива П. Ф. Беликова. РДФ СПбГМИСР. НВ-4525. 1 л.

[49] См.: Рерих С. Н. Памятные записки // Петербургский Рериховский сборник. – Вып. I. – СПб.: Издательство Буковского, 1998. – С. 382–384. Ср.: Копии «Памятных записок» С. Н. Рериха, оставленных в январе 1975 года Министру культуры СССР и Президенту Академии наук СССР // Соколов Б. С. Записки с берегов Имоложья / Отв. редактор и составитель серии «Щедрый дар» В. Л. Мельников. – СПб.: Рериховский центр СПбГУ; Вышний Волочёк: Ирида-прос, 2007. – (Серия «Щедрый дар», вып. IV). – С. 167–169.

[50] См.: Митусова Л. С. Указ. соч. – С. 138.

[51] Автограф. Машинопись. РДФ СПбГМИСР. КП-2818. 1 л.

[52] Калнс А. Ю. Письмо П. Ф. Беликову. – 29 сентября 1961 г. – Копия письма из личного архива П. Ф. Беликова. РДФ СПбГМИСР. НВ-2233. 1 л.

[53] Митусова Л. С. Указ. соч. – С. 150.

[54] Имеется в виду философ Юрий Александрович Горбачёв.

[55] Автограф. Машинопись. РДФ СПбГМИСР. КП-2898. 1 л.

[56] Трагические последствия его появления в доме сестёр Митусовых в 1978 г. описаны Людмилой Степановной: Митусова Л. С. Указ. соч. – С. 168–169.

[57] См. об этом: Мельников В. Л. Герои Культуры // Пакт Рериха. 70 лет: Материалы конференции 15 апреля 2005 г. в Санкт-Петербургском Доме юриста. – СПб.: Рериховский центр, 2005. – С. 97–98.

[58] Беликов П. Ф. Письмо Л. С. Митусовой. – 29 июля 1966 г. – Автограф. Машинопись. РДФ СПбГМИСР. КП-2806. 1 л.

[59] Беликова Г. В. Письмо Л. С. Митусовой. – 6 февраля 1968 г. – Автограф. РДФ СПбГМИСР. КП-2812. 1 л.

[60] Беликова Г. В. Письмо Л. С. Митусовой и Э. Я. Бложису. – 1 сентября 1968 г. – Автограф. РДФ СПбГМИСР. КП-2817. 1 л.

[61] Беликова Г. К. Воспоминания из детства // Рериховское наследие: Труды Международной научно-практической конференции. – Т. X: Результаты и перспективы Международного выставочного проекта «Рериховский век». – СПб., 2013. – С. 403.

[62] Имеется в виду: Беликов П. Ф. Николай Рерих в Индии // Страны и народы Востока: [Сб. Восточной комиссии ВГО] / Под общ. ред. Д. А. Ольдерогге. – М., 1972. – Вып. XIV. – (Серия «Индия – страна и народ». Кн. 3) / Сост. и отв. ред. И. В. Сахаров. – С. 211–236.

[63] Фрагмент из стихотворения Н. А. Некрасова «Зелёный шум» (1863).

[64] Беликова Г. В. Письмо Л. С. Митусовой. – 29 мая 1969 г. – Автограф. РДФ СПбГМИСР. КП-2823. 1 л.

[65] Беликов П. Ф. Письмо Л. С. Митусовой. – 10 ноября 1971 г. – Автограф. Машинопись. РДФ СПбГМИСР. КП-2831. 1 л.

[66] Беликов П. Ф. Открытка Л. С. и Т. С. Митусовым. – Февраль 1974 г. – Автограф. Машинопись. РДФ СПбГМИСР. КП-2851. 1 л.

[67] Беликов П. Ф. Письмо Л. С. Митусовой. – 3 июня 1974 г. – Автограф. Машинопись. РДФ СПбГМИСР. КП-2853. 1 л.

[68] Беликов П. Ф. Письмо Л. С. Митусовой. – 25 июня 1974 г. – Автограф. Машинопись. РДФ СПбГМИСР. КП-2854. 1 л.

[69] Беликов П. Ф. Письмо Л. С. и Т. С. Митусовым. – 10 декабря 1974 г. – Автограф. Машинопись. РДФ СПбГМИСР. КП-2860. 1 л.

[70] Беликов К. П. Письмо Л. С. Митусовой. – 30 ноября 1983 г. – Автограф. РДФ СПбГМИСР. КП-2920. 1 л.

[71] См. также: Мельников В. Л. «Всё хранится и делается, как при отце»: Светлой Памяти Кирилла Беликова посвящается / Приложение: Беликов К. П. Черновые записи о приездах С. Н. Рериха в СССР / Публикация А. П. Беликовой и Г. К. Беликовой // Рериховское наследие: Труды Международной научно-практической конференции. – Т. III: Восток – Запад на берегах Невы. – Ч. 1. – СПб.: Рериховский центр СПбГУ, 2007. – С. 177–190.

[72] Беликов К. П. Письмо Л. С. Митусовой. – 8 мая 1984 г. – Автограф. РДФ СПбГМИСР. КП-2927. 1 л.

[73] Имеется в виду Людмила Михайловна Богданова (1903–1961).

[74] Фосдик З. Г. Дневник. – Записи 20 мая 1961 г. // Travel diaries of Sina Fosdik. 1961. Part 2. P. 94. Автограф в Музее Николая Рериха (Нью-Йорк).

[75] Там же. – P. 97.

[76] Фосдик З. Г. Дневник. – Записи 22 января и 12 февраля 1961 г. // Travel diaries of Sina Fosdik. 1961. Part 1. P. 18, 75. Автограф в Музее Николая Рериха (Нью-Йорк).

[77] Имеется в виду Людмила Васильевна Мищенко (род. в 1954 г.), педагог, художник, историк, реставратор, искусствовед. Защита упомянутого диплома состоялась в ЛГПИ им. А. И. Герцена.

[78] Машинопись. Архив семьи П. Ф. Беликова (Эстония).

[79] Беликов П. Ф. Письмо С. Н. и Д. Р. Рерихам. – Козе-Ууэмыйза. – 29 августа 1973 г. – Копия. Машинопись. Архив семьи П. Ф. Беликова (Эстония).

[80] Беликов П. Ф. Письмо С. Н. и Д. Р. Рерихам. – Козе-Ууэмыйза. – 26 июля 1976 г. – Копия. Машинопись. Архив семьи П. Ф. Беликова (Эстония).

[81] Митусова Л. С. Указ. соч. – С. 157.

[82] Беликов П. Ф. Письмо А. Н. Андрееву. – 4 декабря 1978 г. – Копия. Машинопись. Архив семьи П. Ф. Беликова (Эстония).

[83] Митусова Л. С. Указ. соч. – С. 164.

[84] Митусова Л. С. Указ. соч. – С. 364.

[85] Цит. по: Мельников В. Л. Святослав Николаевич Рерих и Санкт-Петербург // Рериховское наследие: Труды Международной научно-практической конференции. – Т. IV: Охрана культурных ценностей: петербургские традиции. – СПб.: Рериховский центр СПбГУ, 2009. – С. 283.

[86] Цит. по: Соколов Б. С. Указ. соч. – С. 168–169.

[87] Автограф. Машинопись. РДФ СПбГМИСР. КП-2816. 1 л.

[88] Учение Живой Этики (Агни-Йога). Аум. – 1936. – § 454.

[89] Беликов П. Ф. Письмо Л. С. Митусовой. – 30 апреля 1973 г. – Автограф. Машинопись. РДФ СПбГМИСР. КП-2838. 2 л.

[90] Беликов П. Ф. Письмо Л. С. Митусовой. – 12 мая 1974 г. – Автограф. Машинопись. РДФ СПбГМИСР. КП-2852. 1 л.

[91] Беликов П. Ф. Письмо Л. С. и Т. С. Митусовым. – 28 мая 1976 г. – Автограф. Машинопись. РДФ СПбГМИСР. КП-2875. 1 л.

[92] Беликов П. Ф. Краткая автобиография. – Козе-Ууэмыйза, 17 мая 1978 г. // Непрерывное восхождение: Сборник, посвящённый 90-летию со дня рождения П. Ф. Беликова: В 2 т. – Т. I. – М.: МЦР, 2001. – С. 11.

[93] Бондаренко А. А., Мельников В. Л. Памяти Людмилы Степановны Митусовой (Л. С. Митусова и петербургские универсанты) // Рериховское наследие: Труды Международной научно-практической конференции. – Т. IV: Охрана культурных ценностей: петербургские традиции. – СПб.: Рериховский центр СПбГУ, 2009. – С. 234.

[94] Мельников В. Л. Универсанты-филологи в архивах Российского зарубежья // Материалы XXXII Международной филологической конференции. – Вып. 5: Секция истории филологического факультета. – СПб., 2003. – С. 44–52; Он же. Филологи Петербургского университета в материалах Музея-института семьи Рерихов // Материалы XXXIII Международной филологической конференции. – Вып. 3: Секция истории филологического факультета. – СПб., 2004.– С. 8–17; Он же. Универсанты-филологи в Мемориальном собрании Митусовых // Материалы XXXIV Международной филологической конференции. – Вып. 3: Секция истории филологического факультета. – СПб., 2005. – С. 49–55.

[95] Рерих С. Н. Письмо П. Ф. Беликову. – 14 августа 1981 г. // Непрерывное восхождение: Сборник, посвящённый 90-летию со дня рождения П. Ф. Беликова: В 2 т. – Т. I. – М.: МЦР, 2001. – С. 194.

[96] Цит. по копии фрагмента дневника П. Ф. Беликова, оригинал которого хранится в семье Беликовых (Эстония). – Запись 3 марта 1936 г. – РДФ СПбГМИСР. НВ-2027. 3 л.

[97] Рерих Н. К. Письмо П. Ф. Беликову. – 5 октября 1936 г. – Ксерокопия. РДФ СПбГМИСР. НВ-3332. 1 л.

 

 

---

№106 дата публикации: 01.06.2026

 

Оцените публикацию: feedback

 

Вернуться к началу страницы: settings_backup_restore