О горении и пепле

Горение приводит к пеплу.

К чему приводит жизнь, ответь?

Онтологическому ветру

Пристрастна ли царица-смерть?

Дни ветер сильно продувает…

Твоё горение стихом

Предстало пеплом. Изнывает

Он – бывший шаровым огнём.

Миф –

Суламифь…

Волшебное словес плетенье.

О, страсти красота растенья!

Торжественный телесный миф –

Сияющая Суламифь.

Она в толпе выходит из метро.

Действительности современной

Собой не поменяв настрой.

По городским струятся венам

Извечно люди: городской

Подобье крови – вот такой.

Миф –

Суламифь

Давно творился.

В реальности как отразился,

Простёртой сложностью окрест?

Царь Соломон, распятый сладострастьем,

Над плотью собственной не властен.

О, страсть упорно сердце ест.

Сие неважно – важен миф,

Каким сияет Суламифь.

Струятся волосы, чернея.

Она – как похоти идея.

Любви идея – может быть?

Действительность многоэтажна,

В ней очень важно

Кого-нибудь сильней себя любить

Осень.

На ВДНХ

Прохожу фонтанов мимо. Грустно

Жить – сие отменное искусство

Не постигнешь в россыпях стиха.

Жёлтые узоры в небесах –

Золотятся разные деревья.

И активно здешнее движенье –

Многолюдно.

Счастьице в глазах

У детей – а как же без него?

А фонтаны отключили. Время.

Будущее – неизвестный вектор.

Воздух мягок, льющийся нейлон.

Скоро убелится всё вокруг,

Искрами снег заиграет дивно.

Полагаешь – было бы наивно

Жизнь без внутренних представить мук.

И без белых снежных мух.

Вены гнутые, что корни

Проступили на ногах.

Ах, мечтаний детских кони,

Резвость на златых брегах.

Кони сдохли. Еле тащишь

Дней тяжёлые мешки.

Древний сам, как ветхий ящер,

Зря бормочущий стихи.

За кармелитку, из монастыря

Сбежавшую, предстала Божья матерь –

Ключи, любовью спутана, не зря

Сбежав – напора и желанья хватит –

Оставила у статуи она.

В миру истаскана судьбою сильно.

И чувствует, как боль – обречена

Вернуться, пропитавшися обильно

Грехом…

Не удивились. Всё, как есть.

Ведь Божья матерь за неё служила.

Такая весть

Придаст вам, люди, силы?

Распластан,

Как пластырь

На ране кровати…

Мысли кстати,

Или не кстати –

О ранах, что получил

За жизнь, боль накопил.

Где же – пластырь

Против сей боли?

Стать сгустком воли.

Но ты распластан,

Как пластырь.

И хочешь, и не хочешь умереть,

И в двойственности этой зависая,

Неведомыми грезишь небесами,

И жизнь любя, и отвергая медь

Её, несообразности свои

Вмещая в ежечасные слои.

Симфония СССР –

Объёмы завораживают сильно.

Мы праздновали всё весьма обильно,

Та дружественность – золотой пример.

…на шестисоточных участках мы

Почти коммуна, шашлыки заводим.

– Где Алексей? – Опять рванул за водкой.

А за воротами – леса, холмы.

Приходит Эдик, притащил вина, –

Действительность расцвечивает дивно.

Нам счастья музыка была дана,

Презрели мы её бесперспективно.

Бессчётные НИИ вершат труды,

Их сумма собирается в созвучья.

Помогут все, коль жертвою беды

Становишься, иль неблагополучья.

Взаимопомощь – сладкая, как мёд.

Роскошны театральные премьеры.

И созиданьем комсомол живёт,

И меру управленья знают сферы

Партийные… Симфония звучит

СССР – величественны звуки.

Потом всё резко под откос летит –

От судеб до науки.

Метлой листву сметает ветер,

Работает своей метлой.

Он одинок, как все, на свете,

С любым тем схожий, и – с тобой.

Красивы завитушки листьев.

Ну, надписи их прочитай!

Та мыслью сложно золотится,

А та расскажет про Китай.

Метлу презрев, уходит ветер –

Его весьма обширен мир.

Твой ограничен. Чёток вектор,

И не сказать, чтоб очень мил.

Рос сети: а читается – Россети.

Поэты – шарового мира дети,

Не вырастающие: длят игру

Словесную, под знаком: Не умру.

Я прохожу двором, и вижу надпись

Рос сети. Ветер двор очистит наскоро

От листьев, разноцветных завитков.

И – был таков.

Ассоциация удержится, раз память

Не позволяет в современность падать –

Составленную сплошь из пустяков.