И. В. Сахаров,

Институт генеалогических исследований РНБ;

Санкт-Петербург

 

Вокруг Ю. Н. Рериха. Несколько слов о П. Ф. Беликове и других

Опубликовано: Международная научно-практическая конференция «Рериховское наследие». Том XI: Рерихи, их предшественники, сотрудники, последователи. – СПб.: Издание СПбГБУК «Музей-институт семьи Рерихов», 2013. – С. 258–263.

 

Первым делом я бы хотел поблагодарить организаторов конференции за предоставленную мне честь выступить сегодня. Так получилось, что сведение о том, что эта конференция состоится, дошли до меня только пару дней назад. И я с трудом мог собраться с мыслями и даже думал не выступать вообще, но на меня нахлынула память о тех былых временах, когда всё это происходило. И я решил, что это мой долг – вспомнить тех людей, которые в своё время были связаны с семьёй Рерихов и с которыми мне посчастливилось встретиться.

Отсчёт следует начать с момента моего знакомства с Юрием Николаевичем Рерихом (1902–1960), но об этом я рассказывал 10 лет назад, и это уже опубликовано^[1]. Он скоро ушёл из жизни, но «в наследство» от него мне достались его брат, удивительный художник Святослав Николаевич Рерих (1904–1993) и его супруга, в прошлом известная киноактриса Девика Рани (1908–1993), а также целая группа людей, оказавших немалое влияние на мою жизнь потом.

Дело в том, что в конце 1950-х гг. я играл некоторую роль в Восточной комиссии Географического общества СССР, и нам пришла в голову мысль пригласить Ю. Н. Рериха^[2]. И вот в первый раз он приехал в Ленинград. Тогда уже на платформе вокзала мне посчастливилось познакомиться с его родственницами Митусовыми – Людмилой Степановной (1910–2004) и Татьяной Степановной (1913–1994), которые, конечно, заслуживают отдельного разговора. И по той роли, которую они играли в семье Рерихов, и сами по себе они были замечательными людьми с необычной судьбой. Но, как говорится, дождёмся круглой даты, которая коснётся и их. Их дом стал для меня и моей жены родным.

В их доме мы, в частности, познакомились с Виктором Тихоновичем Черноволенко (1900–1972), самобытным художником и музыкантом, который не имел образования ни художественного, ни музыкального, но, конечно, был замечательным и художником, и музыкантом, визионером в своём роде – его картины всегда узнаваемы – пейзажи неведомых миров. Его музыку можно было сравнить с потоком сознания – это был поток казавшихся неорганизованными звуков без привычных мелодий, и всегда это был экспромт. Но слушать их было всегда увлекательно, и порой они настолько захватывали слушателя, что становилось трудно дышать.

 

 

Игран он на рояле или пианино, что называется, сердцем. С ним всегда было приятно и поговорить, потому что его жизнь была связана с Обществом Н. К. Рериха, и он был другом Ю. Н. Рериха.

Кончина Юрия Николаевича объединила нас ещё с одним человеком, последователем Рерихов, который стал нашим другом. Это – замечательный историк и культуролог Андрей Николаевич Зелинский, который ныне благополучно здравствует в Москве, директор Центра ноосферной защиты им. академика Н. Д. Зелинского, расположенном в бывшей квартире Николая Дмитриевича. Желательно когда-нибудь пригласить его на нашу конференцию.

После кончины Юрия Николаевича появились люди, главным образом из Прибалтики, которые до того мало кому были известны. Между тем, они оказались в орбите Рерихов ещё в 1920–1930-е гг., когда в мире интерес к Рерихам был очень велик, и возникали всевозможные рериховские организации, в том числе в Латвии и Эстонии. Особенно мне запомнились два человека, которые интересовались творчеством Николая Константиновича и Елены Ивановны.

Первый – это Гаральд Феликсович Лукин (1906–1991), сын основателя и первого председателя Латвийского общества Рериха Ф. Д. Лукина, выдающийся врач. Павел Фёдорович Беликов, в частности, рассказывал мне такую историю. Когда он заболел туберкулёзом лёгких, врачи полагали, что жить ему осталось недолго, поскольку болезнь перешла в такую стадию, что обычное лечение не помогало.

 

 

Он обратился к Гаральду Феликсовичу, который был среди прочего выдающимся знатоком лечебных трав, и когда через некоторое короткое время он снова пришёл к тем врачам, которые предрекали ему скорую смерть, они вообще не могли поверить, что он когда-то болел туберкулёзом, настолько лечение сняло все симптомы болезни. Он был человек необычный, верил в переселение душ. В частности, он был убеждён в том, что в далёком прошлом он был британским офицером, который в своё время поджёг тот костёр, на котором предали огню Жанну Д’Арк. Мы с женой тоже обращались к нему за лечением, бывали у него в Риге. Этот человек заслуживает отдельного рассмотрения на одной из следующих конференций «Рериховское наследие».

 

 

Второй человек, это, конечно, сам Павел Фёдорович Беликов (1911–1982). У меня сохранились его письма за 1960–1970-е гг. Здесь представлены первые страницы двух его писем ко мне от 23 июля 1960 г. и 16 сентября 1974 г. [ил. 1]. Он, конечно, остаётся в нашей памяти как замечательный исследователь творчества Николая Константиновича – и как художника, и как мыслителя. Он был знатоком Учения Живой Этики, работ Елены Ивановны, Юрия Николаевича и Святослава Николаевича, а также всех тех, кто, так или иначе, интересовался семьёй Рерихов в различных странах мира. Его письма – это фактически деловая биография, потому что он делился в них своими планами, тем, что его интересовало, проектами, которые он предлагал осуществлять. Он писал мне о собственных трудах и о трудах Елены Ивановны и Николая Константиновича, которые он собирался издавать. Несмотря на то, что к тому времени в обществе интерес к наследию Рерихов уже сформировался, трудностей в «пробивании» публикаций было немало. Я тогда работал в Восточной комиссии Географического общества СССР, и он рассчитывал, что смогу ему в этом помочь. Павел Фёдорович хотел, чтобы его идеи доходили до более широкого круга людей.

Здесь я также представил несколько фотографий заседания 10 декабря 1969 г. в Большом зале Географического общества СССР (здание в переулке Гривцова, д. 10), на котором Павел Фёдорович выступил с докладом «Рерих и Индия» [ил. 2–5]. На снимке [ил. 4] Павел Фёдорович отвечает на вопросы председателя Восточной комиссии общества, члена-корреспондента АН СССР Дмитрия Алексеевича Ольдерогге (1903–1987), справа – ваш покорный слуга. На другом снимке [ил. 5] видно, что зал практически полон. На переднем плане, наклонившись между креслами – видный этнограф-индолог Софья Александровна Маретина. В задних рядах сидят сёстры Митусовы, на заднем плане проходит искусствовед Валентина Павловна Князева (1926–2004), которая в тот день была вторым докладчиком^[3]. В зале собрались ленинградские востоковеды и простые слушатели, которые, может быть, впервые узнали о семье Рерихов в тот день.

За десять лет до этого, 3 октября 1958 г., именно здесь выступал Ю. Н. Рерих со своим рассказом о знаменитом путешествии в Азию^[4].

Вскоре мне удалось издать статью П. Ф. Беликова «Николай Рерих в Индии»^[5], которая вызвала большой интерес, потому что сообщала о том, о чём люди ещё не знали. Вместе с ней Павел Фёдорович впервые опубликовал и четыре очерка Николая Константиновича из третьей подборки его «Листов дневника»^[6]. Сборник с этой статьёй и дарственной надписью автора у меня сохранился.

 

* * *

В настоящий момент я сохраняю свою причастность к наследию семьи Рерихов в генеалогических исследованиях, посвящённых Голенищевым-Кутузовым, Шапошниковым, собственно Рерихам и всей «обойме», окружавших их родов. После статьи, опубликованной в 2001 г., которую я посвятил светлой памяти Юрия Николаевича Рериха^[7], были найдены новые материалы, и эту работу необходимо продолжить.

 

 

Примечания:

[1] Сахаров И. В. Слово о Рерихах // Рериховское наследие: Труды Международной научно-практической конференции. – Т. I: Музей-институт семьи Рерихов в культурно-историческом пространстве Санкт-Петербурга. – СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского ун-та, 2002. – С. 476–479.

[2] См. об этом: Документы из архива Восточной комиссии Всесоюзного Географического общества. Ленинград, 1958–1960 / Публ. В. Л. Мельникова // Петербургский Рериховский сборник. – Вып I. – СПб.: Издательство Буковского, 1998. – С. 371–381.

[3] Доклад «О датировке картин Н. К. Рерих индийского периода». См.: Хроника работы Восточной комиссии Географического общества СССР по изучению Индии (1967–1971) // Страны и народы Востока: [Сб. Восточной комиссии Географического общества СССР] / Под общ. ред. Д. А. Ольдерогге. – М., 1972. – Вып. XII. – (Серия «Индия – страна и народ». Кн. 2) / Сост. и отв. ред. И. В. Сахаров. – С. 299.

[4] Там же. – С. 373–374.

[5] Беликов П. Ф. Николай Рерих в Индии // Страны и народы Востока: [Сб. Восточной комиссии ВГО] / Под общ. ред. Д. А. Ольдерогге. – М., 1972. – Вып. XIV. – (Серия «Индия – страна и народ». Кн. 3) / Сост. и отв. ред. И. В. Сахаров. – С. 211–236.

[6] «Наггар», «Выставки», «Гималаи», «Индия» из своего архива.

[7] Сахаров И. В. Предки и родня Елены Ивановны Рерих с отцовской стороны: просопография и генеалогия семейства Шапошниковых и его родственного окружения по архивным документам // Рериховское наследие: Труды Международной научно-практической конференции. – Т. I: Музей-институт семьи Рерихов в культурно-историческом пространстве Санкт-Петербурга. – СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского ун-та, 2002. – С. 496–565.

 

 

---

№105 дата публикации: 01.03.2026

 

Оцените публикацию: feedback

 

Вернуться к началу страницы: settings_backup_restore