Грани Эпохи

этико-философский журнал №83 / Осень 2020

Читателям Содержание Архив Выход

Владимир Калуцкий,

член Союза писателей России

 

Фешев

Гимназию они держали весь день. Семнадцать юнкеров Николаевского артиллерийского училища. При одном пулемёте «Льюис», восемнадцати карабинах и шашках и нескольких ручных бомбах. Здание массивное, классическое, и даже обстрел его красноармейцами из малокалиберных орудий особого вреда запертым юнкерам не приносил.

Город весь уже был в руках будёновцев. Первая Конная заняла улицы и соборную площадь, отекла Бирюч по окаёму, и в штабе Будённого уже пили бургундское за победу. Бургундское изъяли из винных подвалов купца Тебенихина, а штаб разместился в бывшем Воинском присутствии, при телеграфном аппарате. Сам Семён Михайлович некогда призывался в царскую армию именно из этого здания. Теперь был в приподнятом состоянии духа, под настроение велел отправить в Воронеж генералу Мамонтову телеграмму. И потребовал сдачи города при парадном построении белых частей на главной площади. "Принимать парад буду я! Будённый".

Бирюч в несколько часов словно присел под наплывом конных и людских масс и теперь выглядел кочевым табором посреди госпитальных фур, автомобильного хозяйства, ремонтного поголовья и бесчисленных служб гигантского войскового соединения.

И только гимназия огрызалась.

Командиры боялись доносить об этом Командарму, а потому штурмовали здание свирепо, не считались с потерями. А Начштаба очень беспокоило поведение Семёна Михайловича, изредка подходившего к окну и прислушивающегося к улице:

– Где там ещё стреляют, товарищи? Выяснить и доложить.

Выясняющие выскакивали наружу, но назад не возвращались. Боялись гнева Будённого и выжидали, надеясь на скорое падение гимназии.

Семнадцать юнкеров и их командир, капитан Громадин, занимались бесполезным делом. Никому эта гимназия была уже не нужна, ибо костёр на пожаре никому не мешает. Юнкеров бы можно и не осаждать – сами сдадутся.

Но они не сдавались. В сумерках, когда в пустых громадных классах ожили тени, в коридоре появился монах. Он словно вышел из стены, как показалось Громадину. Но монах был из плоти и рясы, и сказал он офицеру:

– Я выведу вас подземельем. Иначе вас просто сожгут, а здание жалко. Да и вас, дураков, тоже.

Офицер из коридора, чтобы у всех окон-амбразур слышали осаждённые, прокричал:

– Слушать сюда! Через десять минут прекращаем сопротивление. Построиться в коридоре для эвакуации через подземный ход. Время пошло!

В эти десять минут юнкера отбили ещё один вал атаки. Где-то за стенами, у красных, шло перестроение штурмующих групп, командиры уточняли тактику. А в коридоре гимназии, тускло освещённые вечерним сумраком, выстроились юнкера. Рядом с монахом они сами уже казались тенями и капитану Громадину иногда виделось, что они растворяются в серых стенах. Усталость и безнадёга убивали в капитане жизнь.

Он оглядел шеренгу и пересчитал юнкеров.

– Шестнадцать человек. Кто погиб?

Из шеренги выступил вице-урядник с белыми лычками по погонам:

– Осмелюсь доложить: никто не погиб. Раненых тоже нет. В строю отсутствует юнкер Георгий Фешев, отказавшийся покинуть здание!

– Но почему?

– Юнкер Георгий Фешев учился в этой гимназии и решил остаться в городе, Ваше благородие!

Снаружи по стенам опять сыпануло горохом шрапнели. Хрустнуло и развалилась двойная оконная рама рядом с монахом. Красные пошли на приступ.

Времени у командира не оставалось. Он велел монаху:

– Веди!

...Вытянувшись гуськом, юнкера заскользили в чёрный зев подземного хода мимо монаха. Последним шёл Громадин. Но монах не двинулся следом. Он сказал капитану, и слова гулко отразились от каменного свода подвала:

– Тут один путь. Через пятьсот шагов будет небольшой зал – это подземелье под Собором. А вам дальше. Ещё через семьсот шагов выйдете по ступеням наверх, на остров Тихой Сосны. Там камыши и плавни – по воде утечёте в сторону Алексеевки. С Богом, капитан, и храни вас Господь!

– А Вы, отец?

– Я возвращаюсь.

– Но это же верная смерть!

– Да. Я иду к нему.

– Но хоть как тебя зовут, святой отец? За кого нам молиться?

– Господу моё имя известно – того и достаточно. Молитесь за себя, отмаливайте грех убийства, что лежит на вас. У вас всех ещё найдётся время для спасения души, у несчастного юнкера уже нет.

Монах перекрестил капитана и тяжело задвинул за ним железную дверь.

Он пошёл наверх и уже в коридоре первого этажа услышал металлическую дробь «Льюиса». Юнкер Фешев со второго этажа в упор стрелял по людям.

Монах прошёл и сел невдалеке, между порожними коробками из-под патронов. В него отлетали горячие пустые гильзы.

 

 


№74 дата публикации: 01.06.2018

 

Оцените публикацию: feedback

 

Вернуться к началу страницы: settings_backup_restore

 

 

 

Редакция

Редакция этико-философского журнала «Грани эпохи» рада видеть Вас среди наших читателей и...

Приложения

Каталог картин Рерихов
Академия
Платон - Мыслитель

 

Материалы с пометкой рубрики и именем автора присылайте по адресу:
ethics@narod.ru или editors@yandex.ru

 

Subscribe.Ru

Этико-философский журнал
"Грани эпохи"

Подписаться письмом

 

Agni-Yoga Top Sites

copyright © грани эпохи 2000 - 2020