Грани Эпохи

этико-философский журнал №83 / Осень 2020

Читателям Содержание Архив Выход

Владимир Калуцкий,

член Союза писателей России

 

Посошков кандальное право

А повязали его случайно. Шёл по Сенной площади сменный дворцовый караул в казарму – капрал и увидел Ивана на бочке. Стоял Иван простоволосый, размахивал руками – в правой тетрадь, – увещевал зевак:

– Дурни вы, от того и живёте скотами! Нет в вас любви, акромя как к деньгам. А вот у меня написано в столбцы, как из скудости обернуться в богатство! Налетай – кому книгу задарма?

Зыркнул капрал на мужика – сабельный рубец на щеке побагровел:

– Росту невелик, соломоволос, да голосом тонок... Братцы, бери его – се государственный преступник Ванька Посошков! От матушки Катерины нам за радение на водку будет.

И взяли. Повязали Ваньке руки за спиной солдатской лямкой, список ему за отворот шубейки засунули. Да и сдали под запись в гауптвахту.

А уж в гауптвахте Ивана по ногам заковали в кандалы. Так положено, поскольку есть на него государев розыск, как на самого тяжкого душегуба.

А тетрадку, тоже под запись, изъяли. Да с отдельным егерем отправили в Правительствующий Синод. На предмет колдовства – есть ли таковое?

Сидел Иван неделю. Не били и почти не кормили. Там всё вокруг повинные военные. Тот ружьё пропил, у третьего почтения к чинам мало. Иван Тихонович помнил, как и сам ходил под Воинским Артикулом. Уже тому почти тридцать лет, как взяли его, вьюношу, на Ольшанском посаде, по первому рекрутскому набору. Тогда петровские комиссары мелкой сетью прошли по России, много выбрали из народа, которые в самой силе были.

Был Иван с царём Петром и под Нарвой, и под Полтавой.

Когда смурной турок занёс саблю над Меншиковым – Иван свою грудь подставил. Под Страшенами было, в Бессарабии. Меншиков сам выправил раненому подорожную, двух солдат приставил в путь. Опустил Пётр раненого героя, денег дал в награду.

Почти год в своём Ольшане отходил Иван Тихонович от раны. На царёвы деньги батюшка, Тихон Калистратович, хозяйство завёл, быстро в слободские богатеи выбился. Сын Иван полегоньку оклемался, ходил по подворью с тетрадкой. Всё подсчитывал, вычислял столбцы. И скоро сложилась у него в голове, как весь Ольшан обогатить. Просто ведь – работать и торговать честно – и будет всем благо. Вот же вычисления!

И когда сочинил он "Повесть о том, как Ольшан осщасливить" – пошёл с тетрадкой к городничему. Тот, сам бывший военный, выслушал Ивана, перелистал его тетрадку, да и... бросил в печку. Сказал в назидание:

– Не дури. Пётр Алексеевич запретил иметь бумагу и чернила мещанам и подлому званию. Я тебя за эту запись обязан на правёж поставить. Но как есть ты герой, то отпускаю тебя. Уходи из города прочь – Россия большая.

Россия-то большая, да без пачпорта в ней хожденния нету. Всякого в ней бродячего люда, а особенно монахов, грамотеев, домрачеев велено ловить да приставлять на работы. Ивану пачпорт выправил городничий бессрочный, безместный. Ходи – не хочу.

Поначалу становился под Тулой, в Дедилове. Тут родни много – сто лет назад отсюда выселками переезжали в Ольшан и на всю Белгородскую черту. У дядьки Афанасия Посошкова хомутное дело. Пристроился к ремеслу.

И тут чёрт под рукой. Через месяц сочинил Иван поучение: "Како хомуты шить вдесятеро к достатку". Показал дядьке Афанасию. Тот почитал, прикинул на костяшках.

– Племяшка, – говорит, – голова у тебя умная. А у нас, в магистрате, есть от царя гумага. Вроде загадки. Как из рубля сделать червонец. И того отгадчика царь наградить велит. Ты б сходил с тетрадкой в магистрат.

Сходил. Там понравились его хомуты. Тетрадку запечатали, отправили в столицу. Аж через полгода, к Сретенью, прибыл в Дедидов офицер. Потребовал сочинителя.

И так Посошков опять оказался в Санкт-Петербурге. Сначала поставили его в академии Наук перед учёными мужами в париках. А потом и перед Петром представили. Там его Меньшиков угадал.

– Пётр Алексеевич, – кричит, – глянь, сердце моё, это ж мой спаситель!

Словом, дал Пётр Алексеевич Ивану Тихоновичу личный наказ. Где хошь броди, с кем хошь живи, но напиши мне труд, как доходно обустроить государственное хозяйство. И документ дал, чтоб Ивану Тихоновичу всякий служилый и начальствующий человек оказывал всякое содействие.

...Двадцать лет старался Иван Тихонович. И на Урале побывал, в рудницах, и Украину пешком обошёл, житницу. И в канцеляриях сидел, и пивное дело изведал. Апосля вернулся в Ольшан и написал без поспеха "Книгу о скудости и богатстве". Ту книгу в магистрате двенадцать раз перебелили, отправили в столицу, губернатору, в Сенат и Синод, в Академию.

Уже ни батюшки, ни матушки в живых не было, заправлял подзахиревшим хозяйством старший брат Клим. В науку Иванову Клим не верил, к семейному делу не допускал. Томился Иван, ждал вызов от Петра.

Но замест того пришла от губернатора депеша – взять "злокозненного сочинителя под стражу и немедля сопроводить в Белгород для расправы". Иван успел выскользнуть раньше, тайно побежал в Петербург. Но уже по всем городам, на ямах и постоялых дворах имелись его приметы, где именовался Иван "живых истин злодеем, бедою християнскому миропорядку".

Ничего не понимая, Иван обходил стороной ямы и гауптвахты. А на площадях и майданах пробовал кричать людям из своей книги.

Это же так просто: – жить по любви, счёт вести по чести.

Иван верил, что ни царь, ни Меншиков о его бедах не знают. Вот доберётся он до дворца, узнает его Светлейший князь – и расточатся врази его...

Уже на подходе к столице услышал о смерти Петра. Но надежды не терял – есть ещё Меншиков.

...И когда морозным утром посадили кандальника в тюремные крытые дроги с решётками и верховой стражей – понадеялся, что едут во дворец. Глядел Иван на петербургские здания в клеточку, и думал, что сейчас выпорхнет на волю.

И расскажет он Светлейшему Князю, как обустроить Россию. Покажет расчёты, объяснит выгоды. А князь посвятит в Иванову науку государыню Екатерину Алексеевну. Что-де, надо придать всему ходу жизни любовь и честность – и тогда расцветёт Государство Российское пуще всех Европий и Америк.

Но привезли Ивана Тихоновича Посошкова в Петропавловскую крепость. Посадили в сырой каземат на тёртую солому. К стене приковали, как зверя.

Ни приговора, ни объяснений. Смурной стражник в засаленном камзоле сунул в окошко плошку с распаренным пшеном:

– Жри.

Ровно 290 лет назад, 1 февраля 1726 года, плошка на откидной полке двери осталась нетронутой. Кликнули начальника караула, крепостного лекаря. Вошли. Поднял лекарь тощую руку узника, послушал. Усоп, дескать, списывайте с довольствия.

...

А книга осталась. Удивительный труд Ивана Тихоновича Посошкова и нынче представляет из себя практическое значение. Если следовать науке Посошкова, то и теперь можно так обустроить Россию, что она будет богаче и счастливее Европий и Америк.

Дело за малым.

За любовью и честностью.

 

 

 


№74 дата публикации: 01.06.2018

 

Оцените публикацию: feedback

 

Вернуться к началу страницы: settings_backup_restore

 

 

 

Редакция

Редакция этико-философского журнала «Грани эпохи» рада видеть Вас среди наших читателей и...

Приложения

Каталог картин Рерихов
Академия
Платон - Мыслитель

 

Материалы с пометкой рубрики и именем автора присылайте по адресу:
ethics@narod.ru или editors@yandex.ru

 

Subscribe.Ru

Этико-философский журнал
"Грани эпохи"

Подписаться письмом

 

Agni-Yoga Top Sites

copyright © грани эпохи 2000 - 2020