Грани Эпохи

этико-философский журнал №83 / Осень 2020

Читателям Содержание Архив Выход

Владимир Калуцкий,

член Союза писателей России

 

Мыс Канаверал

Все в округе знали, что Володька Борщ строит церковь. Как уволился из подводного флота десять лет назад – так и строит. Я раза четыре за это время приезжал, смеялся вместе с округой. Он же храм лепит из дощечек. А дощечки на своём "Муравье" возит из райцентра. Там на заброшенном консервном заводе такого добра много гниёт. Их этих дощечек раньше ящики бомжи и алкоголики за копейки сколачивали.

Теперь завода нет, дощечки остались. И бомжи с алкашами.

Эта публика и у Володьки Борща околачивается. Володька утверждает, что они помогают. Но наша с ним одноклассница, директор городского рынка Лида Биденко, заверяет, что Володьке они только мешают. А подрабатывают и жрут у неё на рынке.

Прошлым летом я опять побывал на родине. Храм из дощечек имел уже внушительные размеры. Издали вообще походил на настоящую церковь. Воздвиг его отставной капдва на меловом утёсе, словно зависшим в небе.

Мы перекинулись несколькими словами, и я видел, что строителю некогда лясы точить. Разговор получился короткий.

– На хуторе уже никого не осталось. Зачем ты храм лепишь? да и какой это храм? Ветер дунет – он и развалится. – Это я так сумничал.

Володька поиграл в руке молотком и ответил с прищуром:

– А это и не храм. Это космический корабль.

– Что?! – мне показалось, что я ослышался. Да нет, нелепое откровение Борща подтвердило его славу районного сумасшедшего. Говорили, что радиация ему на голову повлияла.

– Космический корабль, говорю. Ты сам приглядись – на земле все церкви – это идеальные космолёты. Пока учёные бьют головы насчёт пришельцев – а они давно тут!

Я решил осторожничать:

– Ну, если на церквах к нам прилетели инопланетяне – почему ты задумал улетать? Если ты строишь космолёт – значит, сорваться с матушки Земли надумал?

– Ага. Прямо на Венеру.

– Почему туда?

– Так на Солнце-Ра нельзя. Сгорим. А Венера – Ве не Ра.

– Так там же дикое давление!

– Ты мне, подводнику, будешь говорить о давлении?

– А двигатель, топливо?

В ответ Володька толкнул дверь, покрытую дощечками, как чешуйками, и впустил внутрь.

Прохлада. И множество солнечных лучиков, пронизывающих внутренне пространство через бесчисленные дыры в стенах и куполе.

Посредине, на месте аналоя, стоял огромный чугунный котёл. Под котлом лежала горка дров – всё тех же дощечек с консервного завода.

Я лишился дара речи:

– Ты, – промычал я, – собрался лететь на паровом двигателе?

– Ну да. На струе пара.

– Да где ж ты, мать твою в лоб, столько воды возьмёшь?

Он даже обиделся:

– Ты мне, подводнику, будешь о воде рассказывать?

Мы вышли на волю. Солнце заполаскивало, июль в зарослях бурьянов вокруг основания ракеты… – простите, церкви, стрекотал невидимыми кузнечиками. Недалеко, у "Муравья", группка бомжей играла в карты.

– Один полетишь?

Володька кивнул в сторону игроков:

– Да не... Вон, с ними.

– С бомжами?

– Ага. Божьи люди. Ни мне, ни им на Земле уже ничего не светит. А ведь были человеки. Видишь, тот, с треснувшим стеклом на очках? Университетский математик. Он траекторию нашего полёта рассчитал на косточках из слив. Это ещё когда консервный завод сливы в банки закручивал.

Я понимал, что Володька несёт полную чушь. И он понимал, что я понимал это. И на вопрос – как же называется его космолёт, он ответил, словно удивившись моей бестолковщине:

– Так Свято-Ильинский храм, браток. Ну, извини, мне работать надо.

Отставной капитан второго ранга Владимир Ильич Борцов пожал мне руку и полез на хилые леса, к самому куполу.

Я развернулся и опустился по меловой тропинке вниз, к машине. Оттуда, с луговины, ещё раз глянул на меловой утёс.

Церковь выглядела совсем готовой. И Солнце-Ра стояло ровно над нею, словно притягивая и зовя её сорваться ввысь.

И прошли очень, зима и весна. Жизнь закрутила меня, забросила за тысячи километров, и я упустил из памяти и Володьку Борща, и его радиоактивный бред.

Но когда в июле оказался на своём хуторе, то никакой церкви на меловом утёсе я не увидел. Не веря себе, я взбежал... да что там вбежал – влетел на старую стройплощадку, но там была только высокая молодая трава.

Ни вмятины, ни гвоздя, ни дощечки.

Чертовщина.

И спросить не у кого – пуст хутор.

Я несколько часов бродил кругом. Не может ведь так бесследно исчезнуть храм, пусть даже и нелепый.

...исчез.

В райцентре директор рынка Лидка Биденко заварила зелёный чай, подвинула мне чашку:

– Говорили, что Борщ вернулся в Крым, где служил. Там у него вроде и квартира. Не знаю, я его не видела с осени.

– А церковь?

– Ой, не смеши меня. Какая там церковь? Ветер дунул – она и рассыпалась.

В кабинет заглянула щуплая женщина в фартуке, пискляво проскрипела:

– Лидия Никитична, не управлюсь я до вечера. Ты б мне помощника какого прислала.

Моя собеседница буквально взорвалась:

– Где я тебе помощника возьму? С осени на рынке ни одного бомжа не осталось. Провалились они, что ли? – Словно спросила она себя.

Директор ногой от стола толкнула дверь, и она захлопнулась перед носом работницы.

 

 


№72 дата публикации: 01.12.2017

 

Оцените публикацию: feedback

 

Вернуться к началу страницы: settings_backup_restore

 

 

 

Редакция

Редакция этико-философского журнала «Грани эпохи» рада видеть Вас среди наших читателей и...

Приложения

Каталог картин Рерихов
Академия
Платон - Мыслитель

 

Материалы с пометкой рубрики и именем автора присылайте по адресу:
ethics@narod.ru или editors@yandex.ru

 

Subscribe.Ru

Этико-философский журнал
"Грани эпохи"

Подписаться письмом

 

Agni-Yoga Top Sites

copyright © грани эпохи 2000 - 2020