Грани Эпохи

этико-философский журнал №83 / Осень 2020

Читателям Содержание Архив Выход

Владимир Калуцкий,

член Союза писателей России

 

Гвоздь программы

Совсем заросла дорога на малую родину моих старинных друзей. Да, собственно, из них один Лёнька остался – дед Лука Михайлович умер прошлой осенью. В самую ту пору, когда я у них привык капусту покупать. На хуторской престольный праздник, на Рождество Богородицы. Говорят, что те, кто преставился в Великий праздник, сразу попадают в рай. Что ж – Лука Михайлович заслужил. Из трёх войн голову целой вынес, хотя в колхоз так и не вступил. Его батюшка числился в единоличниках, и сын с дорожки не свернул.

Самому Луке Михайловичу хоть военную пенсию платили – а внук Лёнька остался без копейки. Хотя слово «внук» к этому шестидесятилетнему мужику мало подходит.

Похоже, Лёнька с детства задержался в развитии. Потому школу оставил после двух классов. В армию его не взяли, а когда утонули на здешнем пруду его родители – остался он навсегда при дедушке, Луке Михайловиче. Так и прожил он лучшие годы в тени старика. Не женился, не работал, не высовывался.

И вот теперь он один.

И тут открылись у него дремавшие таланты.

Во-первых – войти хозяйкой в его крепкий дом захотели разом много баб – и хуторских, и пришлых. И Лёнька вошёл в раж – всех пропустил через известное испытание.

И всех выставил за порог. И тут только поняли, что он – «не дурак, сам себе на уме».

Во-вторых – не в пример деду-недотёпе завел он живность, как я узнал чуть позже. И поросята, и курочки, и кролики сегодня хрюкают в притворе, валяются в пыли у крыльца и прыгают вдоль забора. Уже провёл газ на подворье, пробил колодец. И ещё запустил в ход старый дедов вездеход «ЛУАЗ», что вручили ветерану вместо «Запорожца» ещё тридцать лет назад.

Я год не был здесь, а не узнал двора и дома. Улица заглохла и заросла, а дом и пятак вокруг двора ухожены и обкошены. И называть «Лёнькой» этого тщательно выбритого, в синей рубашке с чистым воротником, в отглаженных брюках мужчину, встретившего меня у калитки, мне теперь неловко.

Он первым начал:

– Да не тушуйся, земляк! Лёнька я был, так и останусь. Небось – опять капусту выбирать будешь?

– Буду. Только неловко, право. Если честно, даже не знаю, как тебя… Вас…, тебя, то есть – по батюшке.

– Отец мой был Алексей Лукич, царство ему небесное. Так что я – Лексей Лексеич.

Со двора, жеманно придерживая юбку, мимо нас постаралась протиснуться женщина. Интересная такая, насколько интересными могут быть деревенские вдовы. Она ласково улыбнулась хозяину:

– Так я всё, Алексей Алексеевич? Отрубей поросятам запáрила, наволочки выгладила. Коли чего ещё – ты кликни только…

Она пошла, покачивая бёдрами, а Лексей Лексеевич засмеялся легко, словно ему нос пощекотал солнечный зайчик:

– Слабый пол, ёлки-палки. Помнишь такую присказку: «Сватались к царевне сорок царевичей и сорок королевичей – и ни одному она не отказала!». Так это про Наташку Кострыкину.

Хозяин говорил без умолку, и мне показалось, что он решил вылить на меня весь словарный запас, накопившийся в нём за годы молчания при старом Луке. Мы сходили на грядки, ощупали упругие, как женские груди, качаны поздней капусты, потом посидели в доме, потом подошли к ЛУАЗУ. Машина стояла при спущенном переднем колесе:

– Вот беда! – показал Лексей Лексеич на колесо: – такой резины нынче днём с огнём не сыскать. А без машины при моём хозяйстве – как без рук.

– Так купите новую…

– Что ты, что ты! – замахал на меня руками хозяин. – Тут другая беда. Стал я теперь видеть вещие сны. Что интересно – все сбываются!

– Так это же хорошо! Говорят, предупреждён, значит – спасён.

– Да кабы! У меня ж не как у людей. Сон-то вещий, только снится он мне уже после события!

– То есть?

Лёнька загорячился, забежал передо мной, заговорил прямо в лицо, мешая ступать:

– Вот представляешь, накопил я почти сто тыщ. Ну, думаю – куплю себе старенький вездеходик. А сунул руку в тайничок проверить – а там пусто.

И в ту же ночь! Представляешь – в ту же ночь вижу сон, как какая-то баба у меня деньги ворует. Ну – что бы ему присниться на день раньше! Я бы перепрятал.

– Наташка спёрла?

– Не… Не думаю. Во сне видел – к делу не пришьёшь.

Он угомонился, притулился на капот моей «семёрки». Я уже сидел за рулём, когда Лёнька пожал на прощание руку:

– Капуста через месяц созреет. Твои кочаны никому не продам. Или вот вещий сон, – опять закипятился он. – Еду я из города, и – бац! Гвоздь поймал. А где её теперь возьмёшь – такую резину? Так главная подлость ночью случилась. Вещий сон. Будто еду я из города, а на дороге – гвоздь. Аж проснулся в холодном поту. Ну? А если бы сон приснился перед поездкой? Да я бы тот гвоздь седьмой дорогой объехал!

 

 


№71 дата публикации: 01.09.2017

 

Оцените публикацию: feedback

 

Вернуться к началу страницы: settings_backup_restore

 

 

 

Редакция

Редакция этико-философского журнала «Грани эпохи» рада видеть Вас среди наших читателей и...

Приложения

Каталог картин Рерихов
Академия
Платон - Мыслитель

 

Материалы с пометкой рубрики и именем автора присылайте по адресу:
ethics@narod.ru или editors@yandex.ru

 

Subscribe.Ru

Этико-философский журнал
"Грани эпохи"

Подписаться письмом

 

Agni-Yoga Top Sites

copyright © грани эпохи 2000 - 2020