№73 / Весна 2018
Грани Эпохи

 

 

Г. Нарышкин

 

Из библиотеки Н. К. Рериха

В обширной краеведческой картотеке Новгородской областной библиотеки среди других значатся и произведения русского советского писателя Всеволода Никаноровича Иванова: исторический роман «Черные люди» (1963 год), изображающий события XVII века, и повесть «Иван III». Теперь можно к ним прибавить ещё одну работу В. Н. Иванова, заметная часть которой тоже посвящена Новгороду. Это «Повесть об Антонии Римлянине» – основателе известного своими архитектурными памятниками Антониева монастыря в Новгороде. Имя Антония, который, по сообщению летописи, появился в Новгороде в 1106 году, продолжает жить в слове «Антоново». Так обычно называют район города, где находится государственный педагогический институт.

О том, что в начальный период своего творчества В. Н. Иванов написал книжку об Антонии, я случайно узнал от Павла Фёдоровича Беликова – исследователя жизни и творчества Николая Константиновича Рериха, одного из авторов книги о Рерихе, вышедшей в серии «Жизнь замечательных людей», обладателя богатого собрания материалов о Н. К. Рерихе. Беликова интересовали некоторые обстоятельства жизни Николая Константиновича и его семьи в бывшей Новгородской губернии, местонахождение села Мшенцы, которое упоминается в очерке «Чаша неотпитая». И вот в одном из писем Павел Фёдорович спрашивает, не заинтересует ли новгородцев «Повесть об Антонии Римлянине». И добавляет: «Книжечка это редкая, не исключаю, что единственный в Советском Союзе экземпляр».

Мой ответ мог быть только утвердительным. И вот получаю из Эстонии, где живёт П. Ф. Беликов, заказную бандероль с этим редким изданием и текст на машинке, где объясняется, каким образом оказались рядом имена писателя В. Н. Иванова и великого русского художника Н. К. Рериха и почему «Повесть…» действительно уникум.

Вот что пишет П. Ф. Беликов:

«Имя Всеволода Никаноровича Иванова (1888–1971) известно советскому читателю по книгам «Путь к Алмазной горе», «Тайфун над Янцзы», «На Нижней Дебре», «Черные люди», «Императрица Фике», «Александр Пушкин и его время» и другим.

Произведения В. Н. Иванова, созданные на исторической канве, отличаются достоверностью, глубоким анализом и философским осмыслением событий. Народ, как оплот государственности, всегда остаётся главным героем его книг. Творческая сила народа особенно ярко выступает в большом историческом полотне из русской жизни «Черные люди».

В. Н. Иванов в 1912 году окончил историко-философский факультет Петербургского университета. Его научные интересы были весьма широки, однако основное их внимание направлялось на изучение Древней Руси и её связей с соседними странами.

В 1922 году В. Н. Иванов оказался в Китае. Не представляя себе жизни и деятельности вдали от родины, он в 1931 году оформил советское гражданство и стал сотрудником ТАССа в Харбине. В 1945 году Всеволод Никанорович вернулся в Советский Союз, поселился в Хабаровске и полностью посвятил себя писательскому труду.

В 1934 году В. Н Иванов встречался в Харбине с Н. К. Рерихом, который находился тогда с научной экспедицией в Манчжурии. Эта встреча произвела на В. Н. Иванова неизгладимое впечатление. Патриотические взгляды всемирно известного русского художника и учёного во многом совпадали со взглядами Всеволодовича Никаноровича, и он написал о Н. К. Рерихе восторженную статью, которая была опубликована в 1939 году в Риге. Рерих ответил на эту статью очерком «Россия».

В поисках этих, не оказавшихся у него на руках, публикаций, В. Н. Иванов в 1964 году обратился ко мне. Он знал, что я в своё время работал в таллиннской фирме, имевшей представительство от «Международной книги» на распространение советской литературы, переписывался с Н. К. Рерихом и снабжал его советскими изданиями, которые не имели прямого доступа из СССР в тогда ещё колониальную Индию. В. Н. Иванов просил меня также помочь ему в розысках изданной в 1932 году в Харбине его книги «Повесть об Антонине Римлянине».

Если удовлетворить просьбу о статьях удалось сразу же, то с повестью, вышедшей минимальным тиражом более тридцати лет тому назад в Китае, положение оборачивалось полной безнадёжностью. Поиски не давали результатов до тех пор, пока мне не пришла счастливая мысль упомянуть об этом в письме к сыну Н. К. Рериха – известному художнику Святославу Николаевичу Рериху, постоянно проживающему в Индии.

Святослав Николаевич пересмотрел в Кулу библиотеку своего отца и, обнаружив там искомое, послал мне это уникальное издание. В. Н. Иванов внёс в оригинал некоторые стилистические поправки и снял с него копии.

Так одно из ранних, затерянных самим автором и не знакомых советскому читателю произведений В. Н. Иванова оказалось у нас».

Небольшого формата книжка в мягком переплёте. На титуле надпись: «Всеволод Н. Иванов. Повесть об Антонине Римлянине. Харбин. 1932». Других выходных данных нет. Бумага шершавая и тонкая, что называется, дешёвая, за 45 лет изрядно пожелтевшая. Почти на всех 136 страницах – авторская правка синими чернилами.

Прочитав повесть, обращаюсь за тем к произведению «иного» жанра – жизнеописанию «преподобного Антония Римлянина, новгородского чудотворца». Церковники сочинили его, с целями вполне понятными, много лет спустя после смерти Антония. Сходство между повестью и «житием» улавливается лишь в самом основном: богатый римлянин Антоний оказался в Новгороде и основал здесь монастырь на драгоценности, когда-то якобы брошенные им в воду (в реку Тибр или в море) и «чудом» оказавшиеся на берегу Волхова. И ещё общее – что в обоих изданиях Рим Антония отождествляется с нынешней столицей Италии, хотя в двух других странах Европы были города с такими же названиями.

В остальном В. Н. Иванов чувствует себя свободным от традиции. Его Антоний – не тихий «благочестивый» юноша, а купец, воин, жизнелюб. Он живёт в Риме не в конце XI века, а на много столетий раньше – при цезаре Коммоде (!). Сюжет дальше напоминает фантастику: Антоний как бы путешествует сквозь время. В Новгороде он обретает свою последнюю пристань, почувствовав «мир, исходивший из этой земли».

Не придерживаясь точных исторических фактов (например, в повести новгородского епископа зовут Феофаном, а не Никитой, как было в действительности), В. Н. Иванов, однако, стремится быть точным в обрисовке быта и нравов той или иной эпохи. Разнообразие знаний писателя чувствуется в обилии подробностей. Достаточно сказать, что в описании пира в Новгороде перечень блюд занимает полторы страницы – «меню», которое могло бы, наверное, заинтересовать и ресторан «Детинец»…

Автор знает древние времена. Воссоздать картины далёкого XII века помогает и интуиция историка.

Вот Антоний попадает в Новгород:

«Сквозь туман было видно, что на обеих сторонах развёртывался некий тёмный город, рубленый из коричневых, серо-свинцовых тяжёлых брёвен; стены обегали его кругом, а внутри стен избы, терема, рундуки, сени, клети, крыльца громоздись одни на другие… По берегу ходили, двигались люди, водили лошадей, купали их с громкими криками и плеском, и стук вальков прачек стоял в воздухе. У берегов стояли расписные корабли, ладьи, насады, с носами, выгнутыми в виде конских и лебединых оголовий…»

Приветливо смотрят на чужака новгородцы. Появляется знать. Но разговор не получается.

«– Оград, – сказал темноволосый князь своему дружичнику, – сбегай за толмачом!»

Зачем посадник повторяет распоряжение князя? В. Н. Иванов специально поясняет: «чтобы оно исходило от двоих». Такова характерная черта политической жизни Новгорода.

Картина побоища на волховском мосту отвечает исторической географии. Автор, в отличие от некоторых учёных, не считал, что на Софийской стороне жили богатые люди, а на Торговой – беднота.

В повести показана зависимость князя от боярской верхушки.

Между прочим, не постным праведником, а живым, грешным человеком выглядит в повести сам Антоний. Вот, к примеру, нашёлся клад. Читаем дальше:

«– Бесстыдного, латинского, дела ваза, – важно сказал он (епископ), – тебе не надлежит и смотреть…

Но уж закружилась голова у Антония.

– Господи, – думает, – моя ваза-то!..

Взял Антоний вазу в руки… смотрит хозяйским взглядом:

– Не покривилась ли, не мята ли где?»

Заканчивается это любопытное беллетристическое произведение тем, что вещи из сокровищницы Антониева монастыря попадают в Москву. Русские люди, пишет В. Н. Иванов, понимают античную художественную работу. «Изрядная кузнь! – говорит Иван Грозный, рассматривая круглый щит со стихами Гомера…

Так писатель от Древнего Рима провёл нить до Москвы, и можно говорить о патриотическом звучании его повести. А две заключительных главы, посвящённых Новгороду, написаны с несомненной симпатией и вниманием к городу и его людям.

 

Публикуется по: Новгородская правда, 18.01.1977.

 

 

 

Ваши комментарии к этой статье

 

№71 дата публикации: 01.09.2017