Грани Эпохи

этико-философский журнал №83 / Осень 2020

Читателям Содержание Архив Выход

Александр Балтин,

член Союза писателей Москвы

 

Снежная роскошь

* * *

На ветвях не узоры, а муфты,

Рукавицы белы на ветвях.

О восторге расскажешь кому ты?

Белый мир отразился в очах.

От завалов дворовые тропы

Очищают, чтоб не буксовал.

Мне деревья занятнее только –

Снежный выдержан крепкими вал.

В лесопарк ли пойти, где так мощно

К небу ярусы разных древес

Поднимаются – истово точно

Небу молится в городе лес.

Да, январское диво лепное –

Как сплошная молитва Творцу –

Самородное слово живое,

Что откроется лишь мудрецу.

 

 

* * *

Ныне Богородица по Руси ходила,

И слезьми грехи свинцовые целила.

 

Совесть сильно стала не в цене,

Преступления – без мысли о вине.

 

Что обида больно дешева,

Сказаны уже про то слова.

 

Богородица слезьми целила,

Велика тех слёз святая сила.

 

Только мы бежать от них

Столь горазды стали, каждый лих.

 

 

Снежная роскошь

(стихотворение в прозе)

 

Незримыми иглами мороза исколотый воздух искрится и сверкает.

Точно январь вывернул шубу и набросил её на город.

Свинцовой белизной белил блещущие дороги, тропы, проулки; расплетая шагами сеть дворов, смотришь на заснеженные детские площадки, опушённые деревья и кусты – напоминающие милых, сонных медвежат.

Всё несколько сонное – и дома кажутся такими же, дома, в ранних сумерках наливающиеся медово-янтарным свечением уюта: новогодние праздники ещё длятся, ещё накрываются столы, приходят гости.

Но до сумеречных пепельно-розовых полос ещё есть время, и, минуя дворы, спускаешься по горбатому, истоптанному каблуками мостику в пышный лесопарк.

Река не замёрзла и курится она, плывёт белый пар, и комья снега по берегам кажутся замёрзшими утками.

Хрустят сметанные тропы, ярусами сверкающей на солнце белизны поднимаются древесные заросли, и в густоту ту войти и страшно и соблазнительно: завязнешь в обилие снега.

Мороз искрится, сыплет мелкими иглами в лицо, и изо рта – точно вылетают маленькие драконы, волшебник ты, как будто, способный дыханием изменить к лучшему… Мечты не замерзают, даже на январском яром морозе…

Река струится – коричневатая, ленивая, тоже, как будто, полусонная; иные древесные стволы арочно нависают над ней, и с них иногда срывается розоватое снежное серебро…

Тропинка вдоль реки длится и длится – как длится радостное вино праздника, но, через какое-то время, город снова предъявляет свои права: бодро-звонко катятся трамваи, движение машин бурлит, точно альтернативная река, и разлив небольшой площади завершается холмистой местностью, на которой громоздятся недавно отстроенные многоэтажки…

Плазма жизни течёт, мороз не в силах сковать её, как не хватило у него сил справиться с речкой, вдоль которой будешь возвращаться домой, вспоминая, перебирая в памяти, как бусинки, все детали снежной роскоши, богатого её разнообразия…

 

 

Иродиада

Алчностью остёр Иродиады

Ум – ей мало роскоши всегда.

Правду говорящего ей надо

Уничтожить, коль себе верна.

 

Пиршество включает много мяса,

Хлеба, драгоценного вина.

Будущее никогда не ясно.

Танца суть достаточно ясна.

 

Танец Саломеи пышно-сладкий

Бился на мозаичном полу.

Опьяненье мир давало славный.

Грех довольно скалился в углу.

 

– Голову? – хохочет Ирод. – Ладно.

Голову Крестителя несут

Яством, чтобы было неповадно

Правду говорить – напрасный труд.

 

Сколь Иродиада победила?

В мёртвые Крестителя глаза.

Смотрит, и такая в оных сила,

Что словами передать нельзя.

 

 

* * *

На духовных гуслях и орудьях

Струнных ты душой играть смоги.

Есть ли сытость в караваях лунных?

Ночь питает страхами мозги.

Если разум – око душ, насколько

Души в наши дни затемнены!

Крепкой и крупитчатою солью –

Сутью души мы лечить должны.

На духовных гуслях собирая

Суммы звуков, веришь в результат –

Ибо жизнь не может теневая

Жизни разорить роскошный сад.

 

 

* * *

Пыльные века библиотек,

Лабиринтов путаные нити.

Долго жил, и многое отверг

В пользу я события событий.

 

Собственными строчками распят,

Озарений – через боли – жаждешь.

Ты седобород, под пятьдесят,

Умирал, страдая, не однажды.

 

Мрамор оживает, коль резец

Тела камня белого коснётся.

Оживу реально, наконец,

Я, духовное увидев солнце.

 

Ветхие тома библиотек

Обещают новое начало.

Наступает настоящий век,

Коли Солнце Духа заблистало.

 

 

Фирдоуси

Авесты знаки и ислама,

Иносказаний пестрота.

Без грандиозной темы – яма

Существованья, пустота.

 

От перво-человека плоти –

Духовым людям не бывать –

Истории поток столь плотен,

Что свод царей блестит опять.

 

Ступени новые открыты

Стихами древней глубины.

Фирдоуси знал грани быта

Различные – они важны.

 

Из космоса спускают свиток

Великолепной Шах-наме.

Тут драгоценностей избыток,

И россыпь дорогих камней –

 

Каменья мудрости блистают,

Смарагды чести и пути.

Такие свитки не ветшают,

Но помогают вдаль идти.

 

 


№65 дата публикации: 01.03.2016

 

Оцените публикацию: feedback

 

Вернуться к началу страницы: settings_backup_restore

 

 

 

Редакция

Редакция этико-философского журнала «Грани эпохи» рада видеть Вас среди наших читателей и...

Приложения

Каталог картин Рерихов
Академия
Платон - Мыслитель

 

Материалы с пометкой рубрики и именем автора присылайте по адресу:
ethics@narod.ru или editors@yandex.ru

 

Subscribe.Ru

Этико-философский журнал
"Грани эпохи"

Подписаться письмом

 

Agni-Yoga Top Sites

copyright © грани эпохи 2000 - 2020