Грани Эпохи

этико-философский журнал №83 / Осень 2020

Читателям Содержание Архив Выход

Э. А. Мирзоян

 

Космогонические и Антропогонические легенды Армении

Философский анализ эпоса «Сасна Црер»

«Санасар и Багдасар»

 

 

Краткое повествование Первой Ветви

Эпос «Сасна Црер» в своей основе, как и подобные ему произведения древности, содержит сборник легенд, некогда входивших в Мистерии Армении, а так же и Ирана, Индии, и Месопотамии. Рассмотрим этот древний памятник Мысли, проводя параллели между ним и другими легендами Древности.

В современных литературных вариантах повествование данной ветви начинается с царствования армянского царя Гагика в городе Капутан (Синий).

У царя была дочь Цовинар, к которой сватался Халиф Багдадский. После отказа царя Халиф силой взял в жены е`, напав на Армению. По договору царя армянского и Халифа, Цовинар целый год жила в отдельном дворце у Халифа, не нарушая при этом своей веры. Но, до замужества, она на праздник Вознесения прогуливалась близ моря. Захотелось пить Цовинар, и по Высшей Воле среди моря пробил Молочный Источник. Испив из него две пригоршни воды: одну – полную, другую – наполовину, она забеременела, и тайно от всех родила двух сыновей – близнецов – Санасара и Багдасара. Халиф, после ряда угроз, сохраняет жизнь и братьям, и Цовинар; идёт войной на Армению, но терпит поражение и во имя спасения себя от армян обещает принести двух братьев в жертву своим Богам. В ту же ночь Цовинар во сне предстал Св. Иоанн Предтеча (Карапет), предупредил её о надвигающейся опасности и указал, как спасти сыновей. Цовинар об этом сне поведала братьям, а после наказала, чтобы они бежали к армянскому царю. Путь ночью они должны были узнать по большой звезде, а утром – по расспросам. После четырёх дней пути братья добрались до горной страны, где протекала большая река, которую пересекал ручей с высоких гор. Близнецы, изумлённые тем, что громадную реку поперёк пересекает ручей, отправились на поиски истока того ручья, т.к. по преданию тот, кто выпьет от его истока, тот станет всесильным в Духе и теле. Очень долго шли братья («день и ночь для них стали едины»), пока не дошли до неведомой страны, где нашли исток ручья, от которого и испили. Потом решили построить там крепость. Но когда Багдасар устал, решили на время оставить то место и пошли дальше. Через Муш и Карин (Эрзрум) дошли они до царства Тевадороса, где пробыв некоторое время, отбыли с подкреплением в 40 домов, достраивать крепость[1]. Старый крестьянин позже назвал крепость Ярой (Сасун).

Санасар знал о происхождении священного Коня (Куркик Джалали) на дне морском, и после отстройки Сасуна вместе с Багдасаром пошёл на поиски Коня.

Санасар спускается на морское дно, входит в прекрасный дворцовый сад, где томится Конь Куркик Джалали, охраняя Меч-Молнию. Войдя в глубокий сон на дне морском, он видит Богоматерь, которая, обращаясь к Санасару, приказывает ему встать и зайти в морской сад, где, кроме Коня и Меча, он обретёт Ратный Крест, перед которым, помолившись семь раз, отыщет ларец с чудесными доспехами и горном. После этого Санасар должен окунуться в садовый пруд, дабы окрепнуть и возмужать в семь раз. Так и поступил Санасар, после чего, получив в десницу Ратный Крест, пошёл к Коню. Прежде чем позволить Санасару сесть на себя, Куркик Джалали сурово предупредил его, что тот может погибнуть либо от жара Солнца, либо от ударов о Землю. Но, когда Конь взметнул Санасара к Солнцу, тот укрылся под брюхо Джалали, а когда хотел ударить Санасара оземь, Санасар взлезал Коню на спину. После этого Джалали дарит Санасару как самого себя, так и Меч Молнию. Выйдя из Моря на Коне и в полном облачении, Санасар устремляется к Багдасару, но брат его не узнает и пугается, впадая в различные сомнения. Санасар, успокоив Багдасара, говорит о том, что они были и будут неразлучны во веки веков, после чего братья возвращаются в Сасун.

Когда мир узнаёт о славе братьев из Сасуна, то дочь царя каджей из Медного Города посылает письмо Санасару, в котором, признавшись в чувствах к Санасару, просит его привести её в Сасун. Дехцун также посылает свой портрет с двумя кувшинами, закупоренными яблоками (в одном – вода, другой – пустой), вместе с письмом. Девушки-служанки, которым Дехцун передала письмо с кувшинчиками, из-за сходства двух братьев, перепутали и бросили письмо с портретом на постель Багдасара; после того, как он увидел портрет и прочёл письмо, влюбился и затаил злобу на Санасара. Но об этом узнала Цовинар, и пошла с письмом к Санасару, который к тому времени, ничего ещё не знал.

После краткого разговора с Багдасаром и уговоров, Санасар всё же решился побороться с братом. Только, когда Санасар в драке, весьма неосторожно, ударил брата, тот опомнился и близнецы помирились. Тем временем Цовинар решила снарядить Санасара в путь, в Медный Город. Санасар отправился на поиски княжны Дехцун. Сорок дней тянулся путь, и вот в дороге предстал Санасару путник-старец, представившись ангелом Божьим; старец указал три пути Санасару: путь царства, путь богатства и путь опасности, в страну каджей. Избрав третий путь, Санасар попросил дать совет ему, и старец наказал Санасару здороваться в той стране с каждым камнем, деревом и кустом, ибо страна каджей была заколдована. Доскакав на Куркик Джалали до страны каджей, Санасар встретил царского пастуха, который накормил его молоком в целое корыто. После того, как Санасар выпил молоко, услышал напутствие пастуха и благословение. Когда, наконец, доехал он до Медного Города, встретил старца, поведавшего ему, что Дехцун колдунья, и не нужно просить руки её. Обманув старика, богатырь ответил, что не за царской дочерью приехал он, но всё же попросил, чтобы тот открыл ему тайну Дехцун. Ответил старец, что на дне морском, в пасти Вишапа, лежит драгоценный камень. Камень тот пламенный, и только богатырь сможет его отобрать у Вишапа. Старик по просьбе Санасара показал чертоги княжны Дехцун. Над кровлей дворца было золотое яблоко, о котором старец сказал, что оно принесёт недюжую силу тому, кто взметнётся за ним в небо, возьмёт его, а заодно и палицу, которая рядом. Именно этот богатырь сможет одолеть и Вишапа, и самого царя.

Как стемнело, Санасар взметнулся на своём коне за золотым яблоком. Взяв за пазуху яблоко, Санасар бросил на землю громадную палицу. Прискакав к морю, Санасар палицей сразил Вишапа и освободил Горюч-Камень из пасти чудища, после чего Вишап залил Город водой.

Иссякли чары Дехцун. Узнал о спасении Камня царь и повелел найти виновного. Санасар пришёл к царю. Тот повелел вернуть золотое яблоко на место, а после биться с 60-ю пахлеванами. Санасар согласился, но попросил царя, чтобы тот выпустил на него всех 60 пахлеванов сразу, ибо не имел срока в 60 дней[2]. Во время битвы в живых осталось лишь 20 пахлеванов, и Санасар призвал на помощь брата своего. Одолев оставшихся 20 пахлеванов, вместе с Багдасаром, по распоряжению царя каджей, близнецы едут в Зелёный Город. После ряда приключений, велел им царь Зелёного Города биться с Вишапом, для спасения его дочери. Сразу после победы над змеем Багдасара обручили с княжной Зелёного Города, которая приходилась сестрой Дехцун.

После женитьбы братья разъехались. Багдасар уехал в Багдад, а у Санасара родились сыновья Верго-Трус, Горлан-Ован и Мхер.

 

 

Комментарии

Цовинар
О некоторых спорных эпизодах в ветви о Санасаре и Багдасаре

При анализе всего эпоса с аллегориями, которыми полна каждая из глав, можно узреть, что всё произведение по духу очень близко к великим Ведам и ко многим авестийским легендам Ирана. Повествование начинается со сказания о Цовинар, дочери царя Гагика. Данный герой как бы стоит особняком и, одновременно, является связующим звеном от Санасара и Багдасара, до Мхера Младшего. Из всех героев данного эпоса Цовинар самая таинственная, т.к. породила братьев-близнецов подобно Богам – непорочно. Вряд ли следует говорить о том, что под древнейшей аллегорией кроется философия Мира, столь же исполненная величия, сколь и сам эпос Армении. Изучая внимательно и непредубеждённо каждую из глав «Сасна Црер», нетрудно усмотреть в них древнейшие мотивы шумеро-аккадийских и древнегреческих легенд.

Начнём философский анализ с прародительницы Сасунского Дома Цовинар.

Образ Цовинар как по смыслу, так и по форме проявления идентичен, с одной стороны, подвигу Леды, родившей братьев близнецов – Кастора и Полидевка, с другой – подвигу нимфы Ашвини, которая породила братьев Ашвинов – Насатью и Дасу, посредников между Богами и людьми[3]. Подобно этим двум близнецам, Санасар и Багдасар, родились от союза с водой. Ашвины, также как и близнецы из армянского эпоса, способствовали духовному и моральному росту человечества, всячески помогая последнему; именно по этой причине Ашвинов высшие Боги отстранили от Жертвоприношения[4]. Ту же аллегорию, связанную с противоборством в Теогонии, можно узреть в древнескандинавских сагах, где, в частности, указывается о Первой Войне между Ванами и Асами. В одном из отрывков знаменитого «Прорицания Вёлвы» отмечается:

 

17

«Пока трое не прибыли из этого рода

мощные добрые асы из дома,

нашли на бреге бессильных вовсе

Аска и Эмблу судьбы не имевших.

 

18

Без духа, без гласа, без вздоха, без красок,

без доброго лика, лучшего облика;

дал дыхание Один, дал Хёнир голос,

дал краски Лодур и лучший облик[5].

 

19

Ясень стоит, знаю, назван Иггдрасиль,

изливает древо великое влагу белую;

оттуда роса далее в долы падает;

ясень зелёный Ключ Урд осеняет.

 

20

Оттуда вышли вещие девы

три девы из вод под древом высоким;

Урд одну звали, другую - Верданди,

- резали руны, - Скульд имя третьей,

судьбы делали, доли делили,

чадам людским участь вещали.

 

21

Помнит войну она первую в мире.

Как было с Гулльвейг, забили копьями;

в палатах Высокого её палили,

трижды сжигали трижды рождённую,

нередко сжигали, на редкость живуча.

 

22

Хейд её звали когда в хутор входила,

о жизни вещала с жезлом волшебным,

колдовала умело, умы смущала

всегда на счастье нечестных женщин.

 

23

Для суда сходились, садились владыки,

сошлись для совета святые боги;

должны ли выкуп выплатить асы

иль все боги - владыки владеть будут жертвой.

 

24

Взял Один копьё и в войско кинул,

это было во время первой войны;

но обрушились брёвна бурга асов,

к бою пылкие ваны по полю ступали.

 

25

Для суда сходились, садились владыки,

сошлись для совета святые боги:

кто посмел отраву отправить в небо

и Ода деву ётунам выдать?

 

26

Лишь Тор в нетерпеньи торопится в битву

не сидит он без действия в деле подобном,

убиты все клятвы, обеты нарушены,

сильное слово условий принятых»

 

[«Старшая Эдда», «Прорицание Вёльвы», пер. Мелетинского].

 

Гулльвейг, из-за которой и началась эта Война, фактически, выступает в качестве дарительницы знания и мудрости первому телесному человечеству, которое в Авесте именуется Гайомаретаном, а в Эдде Аскром и Эмблой (Ясенем и Ивой). Именно поэтому:

 

<…> «Для суда сходились, садились владыки,

сошлись для совета святые боги;

должны ли выкуп выплатить асы

иль все боги - владыки владеть будут жертвой» <>

 

Кроме вышеотмеченной аллегории, связанной с Антропогенезисом и озарением человечества Божественной Искрой, данный отрывок тесно связан с легендой о «Падших Ангелах», т.к. Гулльвейг является ипостасью Фрейи – Богини Любви и Красоты и одновременно повелительницы Валькирий, ибо Фрейя также научила Асов колдовству и слёзы её были золотыми после смерти мужа Ода. Таким образом, Гулльвейг – Фрейя может быть тождественна Венере-Люциферу.

Возвращаясь к взаимосвязи между преданиями об Ашвинах и Братьями-близнецами, следует отметить, что существует ещё одна, очень примечательная взаимосвязь между этими легендами, а именно: в Ведах Ашвины являются провозвестниками зари Ушас, в армянском эпосе заря также часто предшествует Санасару и Багдасару. Именно данная взаимосвязь способна раскрыть больше тайн об этом эпосе, нежели всевозможные исторические параллели древних мифов со Средневековьем в Армении. В связи с этим следует обратиться к одному древнему сказанию, дошедшему до нас из «Махабхараты».

В одной из глав этого великого эпоса – в «Сказании об Астике» между прочими легендами повествуется о рождении двух Яйцерождённых – Аруне и Гаруде, от Винаты – второй супруги Кашьяпы, внука Брахмы и отца Вивахванта (Солнца)[6]. Вината от нетерпения разрубила первое яйцо до суждённого срока, и из него вышел недоразвитый, но Ликом прекрасный младенец Аруна – провозвестник Солнца[7] [«Адипарва», «Сказание об Астике», гл. 14]. Так как было указано, что Цовинар является армянским аналогом нимфы Ашвини, чьи сыновья Насатья и Даса провозвестники Ушас – Зари, что есть другое имя Аруны, то становиться понятным, почему Вината, в одном из своих значений, также тождественна Цовинар [«Махабхарата», гл. «Сказание об Астике»]. Читателю следует напомнить, что все древние сказания, имеющие ЕДИНЫЙ ДУХОВНЫЙ КОРЕНЬ, содержат в себе множество пояснений и аллегорий; посему все Боги Древности именовались многоликими – не имеющими определённого образа. Один из образов Санасара и Багдасара связан с циклами. Фраза «день и ночь для них стали едины», указывает на тот факт, что Санасар являл собой День, а Багдасар – Ночь. Иносказательно, это Духовная Мысль и Животная Мысль, отражающие Единый Принцип Мысли a priori и a posteriori. Кроме того, эта аллегория, по-видимому, скрыто указывает на исторический факт расселения Ариев. Несмотря на тот факт, что Ветвь, посвящённая Санасару и Багдасару, ближе относится к Антропогенезису Третьей Расы, однако в неё вплетены тайные знания Посвящённых в Мистерии относительно миграции первых арийцев. Об этом древнейшем и до сих пор не изученном исходе, блестяще проанализировано в монографии Бала Гангадхара Тилака «Арктическая родина в Ведах» [Тилак, «Арктическая родина в Ведах», [1903, 1925, 1956], 2001]. Читателю может показаться крайне странным, что в армянских преданиях указывается крайняя точка миграции Ариев, а именно Северный Полюс, тем более что до нас не дошла та древняя астрономия и астрология, коей пользовались в дохристианскую эпоху. Однако в самом эпосе косвенно указывается на древнейшие астрономические и астрологические Мистерии. Так, было уже отмечено, что фраза «день и ночь для них стали едины» относится к Духовной и Животной Мысли, но т.к. ни один из древних эзотерических трудов не может быть правильно понят в одном лишь аспекте, следовательно, данная фраза может означать больше, нежели Принцип Мысли. На этот вывод, между прочим, наводит другая, более сокровенная фраза – «путь ночью они должны были узнать по большой звезде…», в которой отражена та часть древней астрономии, утерянная, увы, безвозвратно, для наших исследователей. Таким образом, и первая и вторая фразы относятся как к древней географии, так и к астрономии. Для более полного пояснения их, необходимо обратиться к вышеозначенному труду Б. Г. Тилака.

«Точка полюса смещается в силу прецессиальных колебаний земной оси, но это указывает лишь на изменения, фиксируемые не на земной, а на небесной точке полюса. Полярная звезда была 7 тысяч лет назад другой, чем сейчас...»

«1. Солнце встаёт всегда на юге.

2. Звёзды не восходят и не заходят, но вращаются в горизонтальной плоскости, завершая каждый свой круг за 24 часа. Северная небесная полусфера видима на протяжении всего года, когда как южная всегда невидима.

3. Год состоит только из одного долгого дня и одной ночи по 6 месяцев.

4. Бывает лишь одно утро и один вечер, тогда как солнце восходит и заходит один раз, но утренний и вечерний рассвет длится непрерывно по два месяца, т.е. по 60 периодов в 24 часа каждый...»

«Солнце всегда видно к югу от точки зенита наблюдателя.

2. Значительное число звёзд циркумполярны, т.е. они всегда над горизонтом и всегда видимы. Другие звёзды восходят и заходят, как в среднеклиматической зоне, и вращаются по более наклонным кругам.

3. Год состоит из трёх частей: а) долгая непрерывная ночь во время зимнего солнцестояния длится долее 24 часов, но меньше чем 6 месяцев. Это зависит и от локализации; б) во время летнего солнцестояния длится долгий день; в) чередование дней и ночей происходит за сутки и не превышает 24 часа, как бы ни были дни и ночи разновременны по своей длительности. Это заканчивается непрерывной ночью, чем и завершается год.

4. Рассвет после такой ночи длится ряд дней, но его время и яркость меньше, чем в точке полюса (степень зависит от точки наблюдения)... В дни восходов и заходов солнце то появляется, то скрывается, будучи видимо над горизонтом в течение некоторой части суток.

Нами здесь описаны главные пункты различных характеристик полюса и циркумполярной зоны, которых нет больше нигде на земном шаре...» [Тилак, Арктическая родина в Ведах, гл. III, 1956, пер. Гусевой].

Всё вышеотмеченное указывает на знания составителей древнеармянского эпоса о древнем исходе Ариев. Несмотря на эти данные, в первой ветви эпоса есть также скрытое указание как на исход ариев с Юга на Север, так и на образование самой Ариаварты. Следует отметить те аналогии, которые наличествуют и в армянских и в ведических рекордах, и рассмотреть их в аспекте астрогеографическом. Вновь обратим внимание на вышеотмеченные отрывки из армянских преданий. Итак, фраза – «путь ночью они должны были узнать по большой звезде…», указывает на важный небесный ориентир, а именно – на Полярную Звезду, тогда как фраза - «день и ночь для них стали едины», означает, что путь их лежал в Арктику, где в течение полугода Солнце не заходит. Кроме того, в армянских преданиях скрыто указывается и на причину исхода ариев. Причина эта отображена в образе Халифа Багдадского, о коем речь зайдёт отдельно. Однако здесь следует указать на аспекты, зачастую неуловимые и, тем самым, более значимые, нежели все христианизированные и исламизированные наслоения. Для начала рассмотрим отрывок из авестийского Видэвдата или Видаэвдатэм’а.

«Сказал Ахура Мазда Спитамэну Заратуштре:

- Я, Я, о Спитамэн Заратуштра, превратил безрадостное место в мирный край.

В качестве первой из лучших местностей и стран создал Я, Ахура Мазда, Арйана Ваэджа у прекрасной реки Даитья. Но там создал злокозненный Ангра Манью в качестве бича страны рыжеватых змей и ниспосланную Дэвами зиму…» [«Видаевдатем», фрагард I, 19 наск, «Географическая поэма»].

Змей холода схож с Вритрой, которого разгромил Индра и тем самым освободил потоки священных вод великой реки Даития или Сарасвати. В армянском предании Халиф также, в древности, олицетворял собою великого Змея засухи и жара, но, невзирая на целый ряд аналогий, армянские предания содержат большее количество анахронизмов и противоречий, нежели древнеарийские рекорды. Эти противоречия, наслоенные в течение целого ряда тысячелетий, до сих пор не позволяют, не только верно датировать эпос, но и верно осмыслить саму Идею армянского эпоса. Каковы же эти противоречия? Одно из них, относится к братьям близнецам, отображающие одновременно и Третью Расу, о чём будет упомянуто ниже, и предков ариев, исходящих с Юга на Север. Другое – связано непосредственно с самим исходом, и является одним из самых таинственных мест в эпосе. Так, после того, как Цовинар узнаёт о кознях Халифа, то отправляет сыновей в путь к «царю Армянскому», причём братья распознают путь по большой звезде, о чём уже отмечалось и, когда «день и ночь для них становятся едиными», то находят чудесный ручей, пересекающий большую реку, дойдя до источника которого, строят крепость. Явные противоречия между этими событиями столь разительны, что их при непредубеждённом рассмотрении трудно не заметить. Фраза - «путь ночью они должны были узнать по большой звезде…», относится именно к исходу с Юга на Север, ибо, как пояснял Тилак:

«Точка полюса смещается в силу прецессиальных колебаний земной оси, но это указывает лишь на изменения, фиксируемые не на земной, а на небесной точке полюса. Полярная звезда была 7 тысяч лет назад другой, чем сейчас...»

«1. Солнце встаёт всегда на юге.

2. Звёзды не восходят и не заходят, но вращаются в горизонтальной плоскости, завершая каждый свой круг за 24 часа. Северная небесная полусфера видима на протяжении всего года, когда как южная всегда невидима». Данное событие (исход) должно было произойти раньше появления ариев в северных широтах, т.к. вторая фраза - «день и ночь для них стали едины», указывающая на события, более поздние, связанные с приближением ариев к Северному Полюсу, что было до появления Ариаварты или Бхарата Варты. Следовательно, в армянское предание вплетены разновременные события, что, с одной стороны, скрывало от непосвящённых Истину, а с другой – не позволяло утерять её прозорливым. Приход сыновей Цовинар в страну, где день и ночь едины, означает, что первоначально человечество зародилось именно на Севере, тогда как поход братьев-близнецов за Полярной Звездой указывает на первоначальную миграцию арийцев из южных «проклятых» краёв на Север. В эпосе также упоминается, что близнецы дошли до большой реки и поднялись выше до истока ручья. Данный факт указывает на то, что в памяти потомков сохранились смутные воспоминания о священной реке Сарасвати или Даития, с берегов которой пришли первые арии. Вполне возможно, что древние предки современных армян представляли два Сасуна: первый – истинный – за Полярным Кругом, второй же – своего рода проекция первого в Армении. Вспомним, что предки персов Арьяна Ваэджо помещали на Севере, тогда как Айран Шахр был лишь проекцией первой страны Блаженства. То же представление было и у древних индоарийцев, и, даже у шумеров[8], в их преданиях о стране Аратте, богатой лазуритом, которую, в последнее время, безосновательно именуют прародиной армян[9] [Ваганян, 2011]. Следует отметить, что первая ветвь эпоса, будучи самой неясной для понимания, является столь же насыщенной, ибо в неё вплетены одновременно несколько исторических, но мифологизированных реалий, различных как по хронологии, так и по значимости. Ключевыми же моментами в данной ветви являются те, которые связанны с Цовинар и с близнецами. Ко всему прочему следует также отметить, что вышеотмеченный отрывок, относящийся к Исходу Ариев, мог в Древности скрывать больше тайны, нежели это можно теперь представить. Так, известно, что наша планета, являясь гигантским магнитом, с нерегулярной периодичностью меняет положение своих полюсов. Миграция Ариев связана была именно с этой глобальной переменой, на что прямо указывают и Веды и Авеста. Однако рассмотрим образы Цовинар и Близнецов с Антропогенетической точки зрения, связав с Космогенезисом.

Вновь обратим внимание на образ Цовинар и сопоставим его с эллинской Ледой. При этом можно найти интересный факт, также связанный с Космосом. Как известно, Леда породила близнецов Кастора и Полидевка из яйца, после связи с Лебедем-Зевсом. На первый взгляд, между этим фактом и фактом зачатия Цовинар от Молочного Источника нет взаимосвязи, кроме той, что и у Цовинар, и у Леды родились по два близнеца. На самом деле связь эту можно отыскать посредством более древней, нежели армянская и эллинская мифологии, мифологии и космогонии древней Арьяварты (Северной или Великой Бхарата Варты). Как Лебедь, так и Молочный Источник, являлись олицетворением Млечного Пути или же Галактики в широком смысле. Кроме того, и это видно из санскритского названия Кала-Ханса или Лебедь Беспредельного Времени, оба этих символа значили в Древности более, чем просто Галактическое пространство, но и одновременно Время, в своей вечной продолжительности. Связано это было, в первую очередь с тем, что Время и Пространство – понятия тождественные, т.к. без одного нет другого. Таким образом, как Леда, так и Цовинар являются олицетворением Матери Мира, и здесь мы находим точную аналогию с ведической Адити – Матери Богов, которая, по сути, есть не что иное, как Великая Материя, оплодотворяемая Творческой Мыслью-Волей Парабрахмана, который, в свою очередь, отображён как Белый Лебедь и Молочный Источник, соответственно[10]. Впоследствии эллины низвели образ Парабрахмана до простого Демиурга – Зевса, который был намного ниже Парабрахмана ариев[11]. Обращаясь к древним доктринам ариев, можно найти также олицетворение Принципа Материи (женского принципа) под именем Нари. Данный Принцип одновременно с почти одноименным Принципом Духа (мужским Началом) Нара входит в единого Брахму, от которого происходит разделение [«Разоблаченная Изида», т. 2, гл. IV, стр. 220-221]. Таким образом, данный женский Принцип является своего рода Святым Духом, вошедшим в христианскую Троицу.

Рассматривая аллегорию, никогда не следует забывать о том обстоятельстве, что сама идея аллегории таит в себе не единичный аспект Природы, но множество. Именно это множество аспектов просматривается в образе Цовинар, который вбирает в себя не только космогонический Принцип, но, и, как будет показано, Принцип антропогонический. Здесь мы подходим к самой интересной, но вместе с тем и самой опасной философской проблеме – проблеме происхождения Человека, как Принципа космического. Опасна эта проблема, в первую очередь потому, что с рассмотрением её исследователь сталкивается со старыми, набившими оскомину, догмами западной историографии и антропологии, которые, обрушиваясь, причиняют урон непосредственно их разрушителю. Как бы там ни было, древние легенды и эпосы насколько скрыты, настолько и лишены суетности, которая всячески мешает любому непредвзятому учёному при раскрытии Истины. Воистину, Покров Исиды Саисской есть величайшая Иллюзия – Майя.

Как уже было отмечено, Цовинар в эпосе «Сасна Црер» выступает носителем Принципа Адити – Матери Богов, Великой Материи. Проводя аналогию с Адити, нужно отметить один древнейший армянский миф о Цовинар, который, по-видимому, древнее самого армянского эпоса. По данному сказанию Цовинар – грозная повелительница Молнии и Дождя. Она выступает в положительном и в отрицательном аспектах. Данный факт связывает Цовинар с ведическими Марутами и с Рудрой, о чём будет сказано ниже. Кроме того, данный аспект Цовинар указывает на её духовную связь с Индрой или Веретрагной.

Являясь предтечей двух героев-близнецов[12], данный Принцип Адити окрашивается не только божественным цветом, но и цветом человеческим. Здесь также небезынтересна аналогия, о которой говорилось выше: между Цовинар, нимфой Ашвини и Ледой, с тем лишь дополнением, что для более полного отображения философского аспекта самих близнецов, мы должны обратиться к аналогии с Семью Кумарами, с которыми связан более поздний миф «О Падших Ангелах».

В Бхагавата-Пуране отмечается, что Кумары – Девственные Юноши, из-за отказа творить получили эпитет «девственных»: <…> «Затем он начал другое творение и создал четырёх великих мудрецов — Санаку, Сананду, Санатану и Санат-кумара. Сотворив их, Брахма сказал: “Мои сыновья, теперь создавайте потомство”. Из-за привязанности к Всевышнему Господу Васудеве они стремились к освобождению, и поэтому выразили своё нежелание» <…> [Бхагавата-Пурана, Песнь 4, гл. 3. 12]. Они тождественны семи главным Богам и семи Принципам человека. Среди Кумар наиболее таинственными являются трое: Сана, Капила, Санатсуджата, которые связаны с тайной зарождения и перевоплощения. Следует отметить, что Кумары тесно связаны с Рудрой, рождённым, согласно аллегории, из межбровья Брахмы [там же]. Согласно приведенной Пуране, Рудра рождён был сине-красным, т.к. Брахма был в гневе на Кумар, из-за отказа творить. Аллегория гласит, что синий – цвет невежества, а красный – страсти. Однако, истинное значение этих цветов иное. Синий или тёмно-синий – индиго, являлся издревле цветом тайной мудрости, о которой знали немногие и, следовательно, для многих цвет этот должен был стать цветом невежества. Красный же – явлен как цвет воли, чьим антиподом всегда была страсть или желание. Армянское слово <Kamq - воля> и слово <kamenal - желать> восходят к санскритскому <Кама>. Следовательно, Рудра явлен, как творец посредством Мудрости и Воли. В этом значении, он, Рудра не только близок к Кумарам, но является, по сути, проявителем их Творений и Воли, т.к. именно посредством Рудры Мир наполняется творениями, от которых отказались сами Кумары, но именно благодаря этому отказу творить, выявлен был Рудра [там же]. Рудра, таким образом, выявлен, как Проявленный Бог от Непроявляющих (непосредственно) Кумар и, таким образом становится совокупной ипостасью Кумар[13]. Эта тесная взаимосвязь между Рудрой и Кумарами прослеживается не только в Пуранах. Именно эти Кумары представлены в Бхагавата-Пуране, как самые таинственные, причём Капила, названный в Бхагават-Гите Владыкою Муни[14], явлен как воплощение Кришны [Бхагават-Гита, гл. 10, § 26]. Самым же известным из них является Санат Кумара. На первый взгляд, аналогия между Кумарами и братьями близнецами армянского эпоса и древнегреческого мифа, может показаться странной. Однако, если мы вспомним, что данные легенды напрямую связаны с Антропогенезисом, то становится понятным, почему аспект зарождения и перевоплощения, тесно связанный с арийскими Кумарами, кроется в братьях-близнецах, рождённых от Цовинар и от Леды. Тайны Кармы и вместе с тем Антропогенезиса всецело скрыты в главах Санатсуджатапарвы в книге Удьйогапарве, в одной из частей Махабхараты [Удьйогапарва, Сказание о Санатсуджате, гл. 42-45].

Цовинар, кроме аналогии с Адити и с Ледой, связана с Нараяной Вишну – Духовным Человеческим Логосом. С ним также связаны и Кумары, и Маруты. Следует напомнить, что само имя Цовинар в своих корневых значениях полностью тождественно имени Нараяна. Эти имена буквально переводятся как Человек Моря или Морской. Примечателен тот факт, что именно значение имени Нараяна искажённо сохранилось в грубой народной памяти, почти в том же значении, в коем оно существовало в глубокой древности. Также небезынтересна прямая аналогия между потомством Цовинар – Санасаром и Багдасаром и божественными ришами – Нара-Нараяной, двойным воплощением Вишну. В этом контексте Цовинар, фактически, тождественна своим сыновьям, которые являются её же двойным воплощением. Нара-Нараяна, подобно Санасару и Багдасару явлены в этот Мир для охранения Закона (Дхармы). По этому поводу, в «Бхагавата-Пуране» отмечено:

<…> «Я стал безумным оттого, что не могу видеть Его, и, чтобы уменьшить боль разлуки, я направляюсь сейчас в Бадарикашрам в Гималаи, как мне советовал Он. Там Верховный Господь в воплощении Нара-Нараяна совершает великое подвижничество для блага всех существ» <…> [Бхагавата-Пурана, 3.4].

У полухристианского армянского населения сохранены были до недавнего прошлого предания о Богини вод и плодородия Нари (искаж. Нурин) [Измайлова, 1967]. По-видимому, корень <Нара> сохранён от имени Цовинар, а сама Богиня Нари тождественна Цовинар, либо является ипостасью последней. При этом, полагаю, не совсем корректно полностью отождествлять эту Богиню, также как и саму Цовинар с Богинями Анахит и Астхик [Мартиросян, 1958]. Во-первых, образ Цовинар восходит к древнейшим образам Адити и Марутов, а во-вторых, образы Анахит и Астхик проникли в Армению из Ирана и Месопотамии. Впоследствии даже в чисто народных верованиях образы Нурин и Анахит не смешивались, как полагали вышеотмеченные авторы [там же].

Отбрасывая антропологические теории Дарвина, Гексли и Геккеля, необходимо объяснить само происхождение человека, как вида и как Принципа во Вселенной. Библейская трактовка, которая теперь всё чаще принимается, настолько нелогична, что ссылаться на одну лишь Библию было бы, по меньшей мере, смешно. Остаётся только внимательно рассматривать древнейшие труды по философии и историографии, которые сохранились либо частично, либо в христианских компиляциях. Невзирая на всю скудность данных, необходимо признать, что только древние рекорды способны «пролить свет» на проблему происхождения человека на нашей планете.

Итак, взяв за основу древние произведения, большей частью восточные труды, нужно сказать, что все они содержат упоминания о происхождении человека по циклам Эволюции. Так, в древнейших арийских философских доктринах, таких как Пураны, «Махабхарата», «Рамаяна» или иранская Авеста, аллегорически указывается на тот факт, что до нашего современного человечества[15] существовали иные расы. В Тайной Доктрине говорится о предках человечества Питрисах. Упоминается также в иранских аллегорических сказаниях о Царях Божественных Династий; о последних повествовал Бероз Вавилонский, на которого, в частности, ссылаются общепринятые христианские авторитеты Евсевий Кесарийский (Памфил), Мовсес Хоренаци. Однако больше всего сведений о предках нашей расы сохранилось в древних преданиях Америки. Так, в ацтекских легендах сохранены представления о Пяти Солнцах, которые создавались для образования человечества в каждую из великих эпох. Между прочими преданиями, в ацтекских легендах прямо указывается, что Третьим Солнцем было Солнце Огненного Дождя, уничтожившее Третий Род, а Четвёртое Солнце являлось Солнцем Воды, также уничтожившее водами потопа землю и людей [«Пополь-Вух: родословная владык Тотоникапана», под ред. Кнорозова, пер., Кинжалова, 1959].

В древнейшем Призвании Заратуштры, в Вендидаде, есть один стих, скрыто показывающий Антропогенезис Первой и Второй Рас человечества, вплоть до прихода Гайо-Марэтана.

«Спросил Заратуштра Ахура Мазду: «О Ахура Мазда, Дух Святейший, Творец Мира Телесного, Истинный! С кем из людей ты, о Ахура Мазда, беседовал до меня, Заратуштры? Кого ты впервые научил ей, религии Ахуры и Заратуштры?»

И сказал Ахура Мазда: «С Йимой прекрасным, богатым стадами, о преданный Арте (праведный)…» «Будь готов, о Йима, изучать и охранять мою религию (Учение)». И ответил мне Йима прекрасный: «Я не рождён и не учён тому, чтобы Учение изучать и охранять». И ему, о Заратуштра, сказал Я, Ахура Мазда: «Если ты не готов, о Йима, изучать и охранять моё Учение, то взращивай мой мир и увеличивай мой мир. Будь готов стать защитником, охранителем и надсмотрщиком мира». И ответил мне Йима прекрасный: «Я буду мир твой взращивать, я буду мир твой увеличивать, я буду готов стать защитником, охранителем и надсмотрщиком мира. Да не будет под моим господством ни холодного ветра, ни горячего, ни болезней, ни смерти»… [«Видаевдатем», «Сказание об Йиме»].

Йиме Ирана соответствует ведический Яма, Бог смерти и одновременно Судья в Царстве Мёртвых, упомянутый в ряде гимнов Ригведы первым из людей [Ригведа, X, 10, 14]. Оба этих героя, являясь порождением Вивахванта, или Вивасвата, что в переводе с авестийского и санскрита означает солнечный свет (Солнце), олицетворяли собой также и двойственную Мысль, т.к. Яма имел сестру-близнеца Ями [там же, 14]. Данный факт, тем более примечателен, что Йима и Яма суть первые три расы человечества, две из которых, являясь бессмертными, не были наделены Искрой Разума, о чём повествует сама Авеста. Согласно Авесте Йима говорит Ахура Мазде о том, что он не был рождён и не был обучен. На андрогинность первого человечества явно намекает знаменитый драматический диалог «Яма-Ями» в Ригведе, в мандале X, шлоке 14. Искра Разума была брошена в Третью Расу, которая приобретя Мысль, стала смертной после т.н. «Грехопадения». Об этом также указывается в древнеиранских трудах, где упоминается о том, что Йима умирает от козней Ангрох Майньа (Ахримана), но в данном примере Йиму сменяет Гайо-Марэтан (букв.: Живой Умирающий)[16].

Может показаться несколько странным, что в данном труде уделяется большое внимание двум древним арийским трудам. На самом деле, именно древняя арийская аллегория Вед и Авесты способна выявить истинное значение эпоса «Сасна Црер», т.к. от древней дохристианской литературы Армении не сохранилось почти ничего, за исключением нескольких разрозненных и неполных легенд и стихов!

Возвратимся к теме Первой Ветви великого армянского эпоса и постараемся выявить философский смысл, связанный с Санасаром и Багдасаром. Выше было отмечено, что образы двух братьев тождественны во многом образам Диоскуров и Ашвинов. Так, в первую очередь, рассмотрим строителей Сасунского Дома в аспекте космогоническом. Начиная детальный анализ со старшего из братьев Династии Сасунских Полубогов, мы вновь обратимся к философской идее ведических Кумар. Но прежде разберём ту идею, которой был наделён отец Цовинар изначально.

 

 

Царь «Гагик-Капутанский», Вивахвант, и загадка «религии» отца Цовинар

 

Об отце Цовинар известно крайне мало. В самой распространённой литературной версии армянского эпоса, составленной Г. Абовым, М. Абегяном и А. Ганаланяном, а также И. Орбели, упоминается имя Гагика из Капутана в качестве отца Цовинар. Относительно происхождения имени Гагик следует отметить, что это очень поздняя вставка, возможно, со времён Гагика I Багратуни или Гагика I Арцруни. Об этих царях средневековой Армении, ставших прообразами Гагика Капутанского или Капотинского отмечено не во всех народных версиях армянского эпоса. Большей частью повествуется в них о двух царях: «Христианском и Огнепоклоннике». И только в ряде сказаний указывается на имена царей из династий Арцруни и Багратуни [«Сасна Црер», изд. под ред. Абегяна и Мелик-Оганджаняна, 1936]. Дабы полностью пояснить все эти исторические христианизированные наслоения потребуется не одна глава, поэтому мы должны принять их на веру, т.к. кроме этих повествований в наши дни не дошли никакие. Образ отца Цовинар интересен прежде всего тесной связью с древнейшими Мистериями Азии, тем более, что выше было объяснено о деве Цовинар. Так как царевна Цовинар в одном из своих аспектов тождественна Вайвасвате, седьмому Ману и прародителю Солнечной Династии, сыну Сурьи и воплощению Вишну, по сути Вайвасвата есть сам Вишну в его человекообразном проявлении. Кроме того, Цовинар, подобна Йиме или Яме (Первому Человеку на Земле) и родственному Вишну, выступающему и Нараяной, также должна быть и потомком Солнца. Ведь Яма – Йима тоже являлись сынами Солнца – Вивахванта – Сурьи. Следовательно, отца Цовинар правильней назвать Вивахвантом, Сурьей или армянским Аревом (в переводе с армянского – Солнце), но никак не Гагиком. Одна из неразгаданных загадок, связанная с образом отца Цовинар, относится к его приверженности Христу. Во всяком случае, во всех армянских и русских редакциях эпоса говорится о том, что отец Цовинар был христианином. Ниже даётся одна из версий происхождения этого позднего наслоения в самом эпосе, и здесь необходимо вкратце объяснить, что в действительности стоит за «христианской верой армянского царя». В старых народных преданиях полухристианских жителей Западной Армении не указывается на христианскую веру прародителя Сасунского Дома. Говорится лишь о том, что он был Крестопоклонником, на армянском – <Хачапашт>. Поклонение Кресту – далеко не христианский обряд и относится к глубокой древности. Как же Солнце – отец Цовинар мог поклоняться обычному Кресту? В ведической традиции указывается на то, что создатель Богов и людей Вишвакарман (букв. «всепроникающий»), тесть Сурьи, в качестве «плотника», распял Сурью на верстаке крестообразно и лишил голову Сурьи ореола лучезарности, укоротив лучи Солнца на восьмую часть. Кроме того, одним из древнейших и сокровенных символов Солнца у всех арийских народов была Свастика. У армян она почиталась вплоть до последних времён, в качестве Солнца или Огненного Колеса Вечности. Следовательно, Солнце-Арев – отец Цовинар становится держателем Свастики, т.к. армянское и пехлевийское «пашт», также означает «поклонение или предстояние». Кроме всего прочего, Солнце олицетворяло в древности Творческий проявленный Дух, чьим символическим цветом являлся голубой. В древнеармянском этот цвет назван «капуйт» - синий, и противопоставлялся тёмно-синему или индиго. Именно поэтому, царь армянский в эпосе является властителем Синей Крепости[17]. В дальнейшем, после потери ключей к Тайной Доктрине, отец Цовинар преобразился в «доброго христианина» ещё и по той причине, что поклонение каменному Кресту распространено у христианского армянского населения. Политическая подоплёка этого довольно хитроумного преобразования более чем хитросплетённая, о чём будет сказано в главе «Борьба Санасара и Багдасара с Халифом Багдадским» данного раздела.

 

 

Санасар

Имя Санасар, состоящее из двух корней, кроет в себе двойственный Принцип. Происхождение первого корня «Сана» – санскритское, что одновременно означает, как святой, так и древний. Данный корень присутствует в именах почти всех Кумар. Само слово «санскрит», дословно, означает святое письмо (Деванагари – Письмо Богов). Второй корень – «Сар» - аккадийский. Его значение можно перевести как цикл, т.к. известно, что Саросом именовался определённый космический цикл. Таким образом, имя Санасар, дословно можно перевести как Святой (Святой Древний) Цикл, но что означает «Святой Цикл» в аспекте философском? Не что иное, как прямое отношение к творческой деятельности Кумар. Для более полного объяснения выдвинутого положения следует обратиться к «Тайной Доктрине».

«Нет ни одного Архангела, прообраза которого нельзя было бы найти в священной стране Ариаварта… Все эти прототипы связаны с Кумарами, которые появляются на поле действия, «отказываясь» – как сделали Санаткумара и Сананда – «создавать потомство». Тем не менее, их называют «создателями» (мыслящего) человека» [Блаватская, «Тайная Доктрина», т. 2, ч. 2, 10].

Тем самым, имя Санасар кроет в себе глубокую философскую идею о Перевоплощении, т.к. именно Санат Кумара и Сананда «отказываясь создавать потомство», именуются «создателями» (мыслящего) человека». Будучи старшим из потомства Цовинар, Санасар представлен как законодатель, олицетворяющий, прежде всего, Духовную Мысль всех будущих героев. Именно таковыми и являются Кумары, одаряющие человека Божественным даром. Важно отметить ещё одну особенность, а именно, воплощение в период различных циклов. Согласно древним ведическим текстам и текстам из Пуран, Кумары, в отказе участвовать в создании потомства, обречены были на перевоплощения в разных циклах. Так, Санасар, следуя аналогии с Кумарами, перевоплощается в последующих потомков своих, оставляя, при этом, в наследование им не только Сасун, но и Коня Куркик Джалали, морские доспехи и Меч-Молнию. Тем самым, Санасар наделяет потомство своё Искрой Разума в течение ряда циклов, о которых сказано в ветвях эпоса.

Важнейшим помощником и, своего рода, героем является Конь Куркик Джалали. Он, и Кери Торос единственные персонажи эпоса, выступающие нерождёнными в понимаемом нами смысле, к тому же Джалали наряду Мгером Младшим единственные нетленные среди всех эпических образов! Этот великий и чудесный Конь как бы приносит себя в дар всем будущим героям-первенцам от рода Цовинар. Вследствие огненности и силы воды, Джалали таит в себе всё Творчество и одновременно тайну этого Творчества, которую Конь раскрывает только тому, кто владеет им. Данный образ подлежит сложнейшему анализу, т.к. То, что олицетворяет Куркик Джалали, является лишь в аллегории ведической и авестийской, а также – в «Тайной Доктрине». Тождественным Джалали как в Ведах, так и в Авесте, выступает Апам Напат – Потомок Вод. Важно и то, что сам Джалали был погружён в пучину морскую, а имя его – санскритского происхождения означает «водный» или «принадлежащий воде» ( - jalà) [Кнауэр, «Учебник санскритского языка», 1908]. В самом начале комментариев было сказано, что вода олицетворяет собой космическую Материю, но в данном случае – Эфир-Огонь. По данному поводу Блаватская[18] пишет:

«Запомните, что Апам-Напат есть ведическое и авестийское наименование Фохата. В Авесте он помещается в середине между Огненными-Язатами и Водными-Язатами. Буквальное значение – «Сын Вод»…

Джалали – Потомок (Куркик) Вод, пред тем как стать спутником Санасара, испытывает его огненной скачкой в небе, в воде и на земле. Таким образом, проходя три мира: огненный (мысленный), астральный (чувственный) и физический (телесный). В V Станце «Книги Дзиан» отмечается следующее:

«Фохат есть Конь, а Мысль – Всадник. Подобно молнии пронизывает он тучи огневые».

Данный фрагмент стиха объясняет также и сущность Санасара, выступающего олицетворяющим Мысль. Для полноты обратимся к Ведам. Так, относительно Апам-Напата в одном из гимнов сказано:

 

«1. Стремясь к награде, я излил своё красноречие.

Пусть речной Бог получит удовольствие от моих песен!

Апам Напат, погоняющий коней, не украсит ли

Он песен? Ведь Он наслаждается ими.

 

2. …Благодаря ассурскому величию Апам Напат

Благородный породил все существа.

 

7. … Сделал свою природу набухшей: Он ест мощную пищу.

Этот Апам Напат, набирающийся сил в водах,

Ярко светит, чтобы дать добро почитающему.

 

9. Ведь Апам Напат взошёл на лоно вод,

Текущих под уклон, Он, стоящий прямо, родящийся в молнию.

Неся Его высшее величие,

Его окружают юные воды золотого цвета.

 

13. Как бык Он породил в них Зародыша.

Как младенец Он сосёт их. Они лижут Его.

Этот Апам Напат неблекнущего цвета

Всегда действовал с помощью тела другого.

 

14. Пребывающему в этом высшем месте,

К светящему все дни по путям, лишённым пыли, -

Неся Напату жир в качестве пищи,

Воды юные летают вокруг Него, сами одевая себя одеждами».

 

[Ригведа, мандала II, 35].

 

Проводя аналогию с Куркик Джалали, можно усмотреть всё тот же эзотерический аспект, с той лишь разницей, что в армянском эпосе многие творческие аспекты Потомка Вод не упоминаются, т.к. в нём скрыт лишь узкий аспект творческой мощи Апам Напата, отображённый, зачастую, посредством Санасара и его воплощений, что не делает Куркик Джалали менее значимым и менее скрытным. Небезынтересно отметить, что Куркик Джалали также тождественен (в астрологическом аспекте) Джаларупе или Макаре – созвездию Козерога. Макара, издревле почитался в качестве символа Камы – Бога Любви и Желаний (в самом широком смысле этого слова). Макара также является носителем Варуны (прообраза Урана), что указывает на факт полного подчинения Низшего Высшему. Будучи отобразителем Камы, Джаларупа, фактически, является одним из творящих Принципов в нашем Проявленном Мире и, таким образом, тесно связан с Апам Напатом. Следовательно, Куркик Джалали, в Космогенетическом аспекте является Апам Напатом, а в аспекте объективном (в том числе, связанным с человеческим Эго), Куркик Джалали выступает как творящая сила Санасара или высшей Божественной Мысли, которая проявляется на этом феноменальном плане посредством Воли – Желания. Все эти древние значения Куркик Джалали, естественно, не могли сохраниться в народной памяти ещё и по той причине, что многие гимны и главы эпоса «Сасна Црер» попросту утеряны (если они вообще когда-либо были записаны), т.к. до начала XX века они в искажённом виде передавались из уст в уста.

Одновременно с Джалали Санасар обретает доспехи, Ратный Крест и Меч-Молнию. Все эти атрибуты более чем примечательны, т.к. являются атрибутами Богов и Полубогов почти во всех рекордах. Так, священные щит и доспехи, полученные, наряду с серьгами из Амриты[19], описываются в «Махабхарате», как символы и дар Сурьи, в которых родился его сын Карна от царевны Кунти. Легенда о богатыре и будущем блюстителе Закона Карне, во многом, схожа с легендами о Саргоне Древнем и о Моисее. Все эти герои после рождения были положены в корзину и отправлены по реке. Впоследствии все они были вскормлены и воспитаны не своими родителями. Фактически Карна есть воплощение Сурьи – Солнца и в Махабхарате Великой Войне, ему противостоит только один герой – Арджуна. Данная аллегория в различных интерпретациях, как будет показано, очень часто прослеживается в армянском эпосе. В связи с этим необходимо заметить, что аспект доспехов присущ многим древним легендам. На Востоке, в частности в Индии и в Армении, щит именуется Ваханой и несёт в себе олицетворение той или иной стихии или силы, которую представляет. В авестийской Армении Бога Молнии и Грома именовали Вахагни (Вахан-Агни – Щит Агни или Огня). Отсюда проистекает, что Санасар, приобретая священные доспехи, в которых он предстает перед братом Багдасаром преображённым, от Матери Мира либо высшей ипостаси Цовинар – Маруты (в тексте – от Богоматери) фактически получает дар самого Солнца, которое является одним из сынов Адити – Матери Богов, Материи-Простанства, чьим символом издревле считалась водная глубь. Таким образом, Санасар предстаёт в эпосе как первый из Династии Солнечных Царей.

Перед тем, как получить доспехи, как описывается в эпосе, Санасар должен был окунуться в подводный пруд (колодец), после этого предстать перед Ратным Крестом и семь раз помолившись, обрести последний. Колодец также почитался как символ божественной Мудрости и Истины, также колодец олицетворял собой таинство Жертвы. Вспомним Моисея, просившего Сапфору напоить его из колодца её отца, мидийского жреца. Купель или колодец был сооружён близ алтаря во многих авестийских и христианских святилищах. Санасар, окунувшись в колодец или пруд, становится в семь раз сильнее и мужественней прежнего. Колодец на дне Морском армянского эпоса тождественен Амрите, добытой Сурами и Асурами в «Махабхарате» при пахтанье Океана [«Махабхарата», глава «Сожжение змей»]. Только после этого он мог семь раз молиться перед Ратным Крестом. По-видимому, дохристианское повествование, если конечно оно было записано кем-то, говорило не о семеричной молитве, а о произношении Санасаром семи имён Ратного Креста, который и был хранителем Власти над Миром.

Крест в круге - это один из самых древних символов, восходящий своими корнями в эпоху доарийских цивилизаций. Его философское значение столь же многогранно, сколь и сокровенно; не хватит и целого тома для полного описания его. Поэтому здесь следует упомянуть лишь об одном или о двух значениях данного символа. Круг, как известно, является символом одновременно и начала, и конца; круг – это совершенная законченная форма, не требующая никакого дополнения. Круг всегда олицетворял сам Цикл проявления. Крест в круге означает проявленный Космос или Мир, разделённый на четыре части; вертикальная линия олицетворяет Мужское – Духовное Начало, а горизонтальная линия в круге олицетворяет Материю, или Женское Начало. При прибавлении к данному символу непреложного аспекта Вечного Движения, мы получаем Колесо Мира, т.е. Свастику. Не правы те, кто утверждает, что колесо не было известно в глубокой древности, в противном случае, древние не знали бы о существовании данного символа Космоса задолго до появления великих пирамид Египта.

Фактически, погружение Санасара в морскую пучину несёт также астрологический и астрономический характеры: Санасар здесь представлен и как олицетворяющий Солнце. Вновь предстаёт взору аналогия с различными мифами и легендами. Вспомним древнеславянские былины о богатырях. В былине об Илье Муромце говорится о чудесном Мече Кладенце и о Вещем Коне. В корне своём все эти легенды и толкования к ним тождественны.

Меч-Молния имеет полную аналогию с Ваджрой – Алмазным Мечом ведических Богов. Мечом, коим владеет Индра – Вритрахан. Великий Бог, Ваджрой разгромил Дракона Тьмы Вритру. Данная легенда явилась прообразом легенд об авестийских Веретрагне и Вахагне. Все из перечисленных Богов олицетворяют собой не только тот или иной космический принцип или действие, но и человеческие принципы также. Прежде чем коснуться этой темы, следует вкратце перечислить Принципы или Тела человека.

  1. Прана – Жизненный Принцип, нераздельно связанный, как с физической оболочкой, так и желаниями – Камой. Она пронизывает всё живое на Земле и её высшая ипостась, если так можно выразиться, является Джива, что в переводе с санскрита означает Жизнь.
  2. Астральный Двойник. Данное тело – это чувства, эмоции человека, несмотря на то, что оба этих понятия различны по своим градациям. В Астральном Двойнике, как в зеркале, отражается весь внутренний человек.
  3. Кама Рупа – Тело Желаний. Тесно взаимосвязано, как с Астралом, так и с Праной. Является носителем Четвёртого Принципа человека Кама Манаса.
  4. Кама Манас – Животный Ум. Наш интеллект и наша логика, а также всё, что связано с процессами рассудка, непосредственным образом есть следствие активности именно этого Принципа. Кама Манас, являясь созидательным началом, является также разрушительной силой. В древней оккультной философии Кама Манас противопоставляется Высшему Манасу, с которым у обычного человека слит в общую двойственную природу Тела Мысли.
  5. Высший Манас. Мысль, тесно связанная с Душой и Духом. Последние проявляют себя посредством Высшей Мысли. Она редко прозревает у простых смертных, чаще бывает сокрыта. Это исключительно Творческое и Созидательное Начало в Человеке, и если представить его постоянно спящим, то мир никогда бы не имел ни Провидцев, ни Гениев.
  6. Буддхи – Духовная Душа. Связана непосредственно с Духовным Манасом и с Духом – Атмой. Буддхи – суть Мудрость.
  7. Атман, или Атма. Сам Дух, безличный, не имеющий ни цвета, ни формы, ни звучания, но являющийся всем одновременно. Как Седьмой, так и Первый Принцип в человеке и в Природе.

Физическая форма, являясь тленным и бледным подобием Внутреннего человека, есть иллюзорное отображение последнего. Это тело, как правило, не вносят в описание состава человека, несмотря на то, что в физическом теле проявлены все те процессы и законы, которыми наделены все остальные тела.

Таким является краткое описание Внутреннего человека, как аналога Космоса, поэтому рассмотрим Санасара, как носителя человеческих Принципов. Обращаясь вновь к Ведам, мы увидим, что Кумары, воплотившие в человечестве божественную Искру – Мысль, сами являются носителями Духовного Манаса, как показывает Е. П. Блаватская в «Тайной Доктрине», имена семи Кумар есть также и степени духовного Сознания человека. Тот факт, что Кумары, отказавшиеся воспроизводить потомство и, тем самым, ставшие Девственными Юношами, были «прокляты» на цикличные воплощения, указывает, на то, что, начиная с того цикла, когда человечество обрело Искру Разума, Мысль стала общечеловеческой основой к любому действию и, с приходом новых циклов, она постоянно качественно менялась, в зависимости от течения самого цикла. Это один из аспектов т.н. «Грехопадения» и легенды «О Падших Ангелах». Отсюда, и другое значение имени Санасар – Сансара или вечный круговорот жизней и смертей. Колесо Сансары, таким образом, олицетворено в образе Санасара.

Здесь необходимо добавить, что и ведический и авестийский Индра, и иранский Веретрагна, и армянский Вахагни являются олицетворяющими Манас в его двойственной природе, как это отмечает Блаватская. По этому поводу следует вспомнить некоторые параллели между Ведами и Авестой. Между этими величайшими Учениями нет идеологической разницы, приведшей, по мнению современных учёных, к культовой вражде между арийцами Индии и арийцами Ирана [Бойс, с. 19-20, указ. труда, Соколов, c. 15, 16, со ссылкой на указ. изд.]. Идея Вед тождественна Идее Авесты, разница кроется в двояком понимании смысла связанного с именами и природой ряда Богов. Вот несколько примеров, относящихся к сказанному.

Асуры и Суры. В Ведах эпитет Асура означает Не-бог – Демон, тогда как в Авесте данным эпитетом наделены семь Амеш-а-Спентов, или Амешспандов (Бессмертных Святых), во главе с Седьмым и Первым – Ахура Маздой. Ахура, на авестийском, означает Бог, впрочем, также, как и на санскрите, т.к. само слово «Бог» тождественно в своём философском значении слову «Асура». Слово «Бог» - от санскритского «Б’ха», что означает Дыхание, так же и корень «Асу» значит дыхание. В древнейших текстах Ригведы, в первых мандалах, эпитетом Асура наделены Индра, Агни, Варуна, Маруты и даже сам Рудра [Ригведа, I, 64, 1-3; VI, 74]. Но уже в поздних текстах Асуры противопоставляются Сурам. В Авесте эпитет Асура сохранён в его первоначальном ведическом значении, тогда как Суры стали в Авесте Демонами. Кроме этимологических изменений, наличествующих в двух этих Учениях, необходимо сказать, что представленная борьба Богов и Демонов, вне зависимости от их эпитетов и имён, есть борьба космогоническая, между двумя противоположностями, посредством которой и происходит само развитие Вселенной, качественная Эволюция последней. Тьма предшествует Свету, без Тьмы Свет не был бы проявлен.

Индра. В Авесте данный ведический Бог явлен как Демон-Разрушитель [Вендидат, гл. XIX, § 43], тогда как в Ведах Индра – Великий Бог Небес, Грома и Молнии, Охранитель Света и победитель Вритры и Валы. В Ведах Индра диаметрально противоположен авестийской трактовке, наряду с тем, что предстает порой как Бог-разрушитель. Индра, самый частый, в упоминании ведический Бог, предстает двойственным и по наличию своих эпитетов, как уже указывалось, тем самым, аллегорически олицетворял двойственный Манас. Наряду с Агни и Варуной Индра входит в старшую Тримурти Богов, задолго до Троицы: Брама, Вишну, Шива-Рудра. Он, фактически, Бог-Охранитель Закона и Космоса, т.е. сама Мысль.

Из сказанного видно, что образ Санасара тождественен аспекту Мысли в её высшем Принципе. Из содержания эпоса явствует, что Санасар во всех отношениях превосходит своего брата Багдасара. Именно Санасар был призван для Высшей Цели – строительства Сасунского Дома и основания Династии Божественных Царей Сасуна. Аналогична была цель и Санат Кумары. Примечательно, что Санасар, ещё до входа на морское дно, знал о существовании Коня Куркик Джалали и Мече-Молнии. Именно Санасару уже в пучине морской предстает Богоматерь (в данном случае, это антропоморфное олицетворение Адити-Цовинар)[20]. После преображения Санасара брат не узнаёт его и в страхе не приближается к Санасару. Все вышеописанные факты указывают на то, что близнецы олицетворяют двойственный Манас. По сути, они представляют собой одно целое, т.к. Высший Манас не может проявить себя без – Низшего, однако и Низший Манас не был бы Разумом человека без высших эманаций. Посему в любой легенде о близнецах указывается на их обоюдное сотрудничество или борьбу. Продолжая аналогический анализ между Первой Ветвью армянского эпоса и более древними произведениями, обратимся к некоторым серьёзным поздним искажениям в данной части эпоса.

 

 

Борьба Санасара и Багдасара с Халифом Багдадским

Как видно из самого названия главы, хронологически некоторые части эпоса должны были быть записаны в эпоху арабского владычества в Армении, которое длилось с середины VII по IX, местами по XI век. Данный факт был бы неопровержим, тем более, что к этому склонялись крупнейшие российские и советские ориенталисты, такие как И. А. Орбели и К. В. Тревер, не говоря уже об армянских историках и лингвистах, если бы не одно серьёзное обстоятельство. Те, кто знаком с эпосом «Сасна Црер», могли заметить следующий факт: в эпосе нигде не упоминается то, что Халиф Багдадский, араб по происхождению, является магометанином, напротив, говорится, что последний, как и весь его народ, является язычником! Армяне же, начиная с Первой Ветви, именуются христианами. О возможной трансмутации царя Крестопоклонника в христианина было сказано выше, но о политической подоплёке данного искажения и несоответствия между христианским армянским царём и языческим халифом следует поговорить, обратившись к Истории.

Одержав победу при Йармуке над византийскими армиями Ваана, Григориса и Феодора, в августе 636 г. арабы в конце того же года, движимые фанатизмом новоявленной веры и жаждой наживы, хищнически двинулись на Сасанидскую Империю, несмотря на то, что отдельные битвы с мусульманскими «варварами» начались в 633 г., однако самыми важными битвами в ирано-арабской войне были битвы при Кадиссии – 636 г. и при крепости Нахавенд – 642 г. В битве при Кадисии персидские императорские войска во главе с Рустамом и Хурразадом, после  ожесточённых четырёхдневных боёв потерпели поражение от фанатичных полчищ полководца Омара (будущего Омара I) Саада. В битве при Нахавенде арабы с большим трудом разбили основные силы персов, а в 652 году н.э. окончательно пала некогда величественная Сасанидская Династия, и на Иранский Сапфировый Трон официально взошли арабские халифы. С этого времени берёт начало отсчёт Исламская империя – Арабский Халифат, со столицей в одном из древнейших городов Передней Азии, Дамаске, а после свержения Омейядов – Багдаде, что в переводе с пехлевийского означает Дар Бога[21]. До описываемого периода титул «халиф» в том смысле, в котором описан в армянском эпосе, не существовал и был лишь чисто племенным у арабов. Значит, данная часть эпоса является более молодой? Отнюдь. На это указывает приверженность арабов идолопоклонству, более древнему ритуализму, чем всё христианство. Но почему тогда армяне названы в эпосе христианами, а арабы язычниками? Христианские «редакторы» некоторых эпических глав великолепно знали чудовищную древность первых глав «Сасна Црер», вошедшие во многие предания Древней Армении, если принимать во внимание Бероза Вавилонского, который указывает на то, что халдейский царь Амменон правил за 200600 лет до н.э[22]. С тех пор, как утверждает сам Бероз, из вод поднялись несколько Оаннеш Дагонов. Исходя из этой глубокой древности армянское духовенство V-XI веков, фактически, использовало в угоду себе эту древность легенд. Известно, что христианская религия утверждает, что Иисус Христос – Сын Единородный, существовал вечно в лоне Отца своего, в отличие от первых христиан, почитавших Иисуса, как Провидца – Великое Воплощение, но никак ни Бога или Ипостась Троицы, которая вошла в доктрину христиан от тех же индусов и парсов лишь в IV в. н.э. Поэтому, следуя христианской логике, Учение, которое преподнёс Иисус Миру, является вечным и единственным Учением Истины. Но христианская церковь не могла бы быть таковой, не имея Врага в образе Дьявола и его приспешников, которые также, если следовать христианскому ортодоксальному канону, древнее олицетворение Зла.

Исторически сложилось так, что христианство выдвинуло персонифицированного Дьявола, в первую очередь, в виде земного огня, священного, впрочем, как и любой другой огонь, у авестийцев (по еврейской и христианской трактовкам – язычников и идолопоклонников). Исходя из этого Халиф Багдадский, будучи арабом, стал язычником, т.к. само идолопоклонство было задолго до исторического Иисуса, который является живым (историческим!) воплощением Бога-Отца (по христианской трактовке). Учитывая этот исторический нюанс, в дополнение вечности Сына Единородного, духовенство не могло сделать Халифа мусульманином, т.к. Ислам – самая молодая из религий Мира. Возникает второй вопрос, связанный с происхождением Халифа Багдадского. Для этого обратимся к иранскому эпосу «Шах Намэ». Как и в любом другом эпическом произведении, в иранском эпосе аспект борьбы занимает одно из главных мест. Будучи столь же древним, в истоках своих, как и армянский эпос, иранский – был окончательно собран воедино персидским гением Фирдоуси в XI столетии при шахе Махмуде хане Газневи. Наряду с аллегорической трактовкой Космогонии и Антропогонии (в особенности, первый том «Шах Намэ»), в эпос включены и реальные исторические события. Так, война Феридуна – Траэтаоны с демоном-змеем Аши-Дахаком[23] олицетворяет не только Небесную Войну Ангелов и Демонов или Асуров и Суров, но и исторические события, связанные с войной Персии и Армении с мидийско-вавилонской (халдейской) династией царей Астиагов, или Аши-Дахаков, чьим символом был Дракон. На этот исторический факт ссылается и армянский историк Мовсес Хоренаци (Моисей Хоренский) в ныне полностью искажённом варианте «Истории Армении»[24]. За место Траэтаоны, у Мовсеса с Аши-Дахаком воюет царь Армении Тигран (по точному современному определению Тигран I Ервандуни, сын Ерванда I Краткотечного), который был в антимидийской коалиции с Киром II Ахеменидом. Естественно, что эти древние легенды как в доисламском Иране, так и в дохристианской Армении, были тождественны в повествованиях, но, несмотря на ряд искажений, их философская и историческая ценность не изменилась.

Кроме всего прочего, не следует забывать, что составителем «Шах Намэ» был Суфий-Философ, тогда как компиляторы армянских легенд были корыстные до светской и идеологической власти монахи. Вот почему в «Шах Намэ», следуя исторической истине, Аши-Дахак, как и у Хоренаци, вавилонско-мидийского происхождения, а в «Сасна Црер» враг армян – Халиф Багдадский, смешно сказать, язычник! На самом деле, Халиф и Аши-Дахак суть одно и то же; они похожи не только в образах, но и в действиях. Вспомним Геродота, который записал эту историю от Магов Персии. Как известно, Астиаг, царь Мидии, видел сон, суть коего крылась в том, что от его дочери Атосы родится сын, который свергнет деда с престола. После рождения будущего Кира, царя Персидской Империи, Астиаг приказывает убить его, но гонец Астиага пожалел младенца и спас его у горного пастуха, который взрастил мальчика. Несмотря на тот факт, что Геродот передал лишь легенду, однако она отображает историческую правду – вековую вражду двух царствующих династий, унаследованную ими от своих Полубожественных предков[25], что придавало Астиагу нечто зловещее. Подобная легенда описана и в эпосе «Сасна Црер», с той лишь разницей, что Халиф, прислушавшись к мольбам и советам Цовинар, щадит младенцев-братьев до их совершеннолетия.

Уже отмечалось о взаимосвязях между хрониками Древней Ассирии и легендами армянского эпоса. Здесь следует подчеркнуть, что, на самом деле, не исторический факт, имевший место быть, окрашивает тот или иной космогенетический или антропогенетический сюжет, а – наоборот, исторический сюжет чаще подгоняется под аспект глубокой философии. Тем самым происходит тщательное сокрытие Истины от черни.

Из вышесказанного вытекает вывод относительно того факта, что образ Халифа Багдадского лишь олицетворение Тьмы – всепожирающей Материи, которой противостоит Творческий Свет Мысли или Теос, вечно борющийся с Хаосом или Древним Тифоном-Змием. Данный аспект Тьмы в одном случае становится Астиагом, в другом – Афрасиабом, в третьем – Халифом Багдадским. В зависимости от той или иной внешней или внутренней исторической вражеской силы у данного народа. Именно этот обобщающий контекст не позволял до сих пор рассматривать образ Халифа в ином, нежели псевдоисторическом ракурсе. Между тем, под пресловутым «правителем Багдада» скрыто иное, куда более древнее и чудовищное воплощение, более близкое к Раване с острова Ланки, нежели к арабскому правителю. Уже отмечалось о различной расовой принадлежности главных героев эпоса, и здесь лишь следует отметить, один из образов, скрытых под именем «Халиф», относится к Атлантам, с чьим превосходством боролись первые Арии. Именно из-за этого древнего конфликта наши предки и поднялись на Север, о чём также отмечалось.

 

 

Дехцун Медного Города

Образ Санасара был бы неполным, если бы не образ Дехцун – княжны Медного Города. После Цовинар это второй женский персонаж в эпосе. Её имя с армянского переводится как Жёлтая. Для того, чтобы дать полный философский анализ её имени и значения, необходимо вновь обратиться к «Тайной Доктрине».

Как известно, всё в Природе как в целом, так и в частном, подчинено единому Закону Аналогий и, как следствие данного Закона, те или иные градации в Природе соответствуют определенным цветам и звукам. Корневое число 7 кроется везде.

По древней арийской доктрине, приверженцами коей были и армяне, жёлтый или золотой цвет соответствует Духовной Душе – Буддхи. Отсюда, Дехцун – олицетворение Буддхи. Сопоставляя данную главу эпоса и такие легенды, как Подвиги Геракла, Тесея и Ясона – с одной стороны, и ведические, и авестийские – с другой, непременно можно узреть ряд тождественных мотивов и образов. Так, Дехцун схожа с княжной Медеей, также как и сам сюжет мифа о Золотом Руне схож с эпизодами главы о Медном Городе.

Все эти образы нужно искать в одном божественном олицетворении – в древней Богине Ардвисур Анахите, которая у армян почиталась не в меньшей степени, нежели у парсов или мидийцев. В Древней Армении этой Богине был посвящён Золотой цвет, из металлов Золото и, как это ни странно – Медь, которая в эпосе соответствует Дехцун, олицетворяющей Духовную Душу, оккультный цвет которой - золотой.

Как уже отмечалось, Санасар олицетворял собой не только солнечный принцип, но и принцип Духовной Мысли – Манаса. Таким образом, мы можем видеть его тесную связь с принципом Буддхи, или Духовной Души, которая без Высшего Манаса не проявляет своих качеств. Дехцун представляла собой именно данную природу Души. Цвет, который она являла одновременно, и металл медь, чьи солевые растворы с водой имеют ярко голубой цвет, а спектр самого элемента – сине-зелёный, тесно связаны с Буддхи, по той же Тайной Доктрине.

 

 

Багдасар

Прежде чем завершить комментарии к образу Санасара, следует обраться к его брату-близнецу Багдасару, являющимся носителем не менее важного Принципа, несмотря на то, что он стоит «в тени» своего брата. Подлинное имя близнеца Санасара не сохранилось и условно полное значение имени Багдасар может означать просто Божественный, т.к. само имя брата Санасара является арменизированным искажением имени Валтасар[26]. Здесь также прослеживается вездесущая христианизация образов, как и во всём армянском эпосе. Однако следует отметить, что даже это искажение не могло слишком явно скрыть истинного смысла. Валтасар или Бел-шар-уцур, переводится с арамейского, как «Бэл хранит царя», что фактически, тождественно по смыслу с Богохранимым или даже Богом данным. Таким образом, несмотря на то, что древнее имя второго брата-близнеца по тем или иным причинам до нас не дошло, однако в арменизированном имени Багдасар была сохранена древняя идея божественности или богоизбранности данного героя эпоса. Следует отметить, что значение имени Санасар – Священный Цикл, в своём философском принципе не тождественно значению имени Багдасар. Для объяснения той Идеи, которая заложена в данном имени вновь обратим внимание на Четвёртый и Пятый Принципы Внутреннего Человека – двойственный аспект Мысли. Выше была подробно объяснена взаимосвязь между армянским Санасаром и ведическим Санат Кумарой, здесь остаётся поговорить об изменчивости оборотной стороны Мысли.

Как известно из основ Теософии, Мысль в эволюционной спирали Человечества стала базовым атрибутом самой жизни лишь в Третьей Расе, и развилась, как самостоятельный Принцип Человека (если, конечно, термин «самостоятельный» можно тут употребить), уже во второй половине Третьей Расы, достигнув своего апогея в Расе атлантов. Таким образом, говоря о носительстве Санасаром аспекта Божественной Мысли, необходимо упомянуть Багдасара, как носителя аспекта Животного Ума, который является господствующим в современном Человечестве. Недаром в эпосе братья выступают близнецами, и отличаются друг от друга лишь ненамного. Очень важен и тот факт, что полное значение Санасара выявляется через объяснение значения Багдасара, и – наоборот. Отсюда – тождественность между близнецами армянского эпоса и близнецами Диоскурами. В «Тайной Доктрине» говорится о символизме, который заключён в образе Диоскуров. Вкратце проводится их аналогия с Высшим и Низшим Манасом, наряду с тем, что они олицетворяют Третью Коренную Расу Человечества.

Божественный образ, который заключён в образе Багдасара, является Мыслью, подаренной Третьей Коренной Расе. Так как на Земле проявлен, в большей степени, именно Низший Манас, претерпевающий множество циклических качественных пертурбаций. Древняя Мудрость гласит: «Нет Бога, который не был бы Человеком». В пользу аналогии между аспектом Низшего Манаса с Багдасаром говорит и тот факт, что Багдасар после Преображения Санасара на морском дне не узнал его и испугался. Кроме того, именно Багдасар был опьянён пахлеванами, после был спасён братом. Всё это говорит о том, что это аллегории взаимосвязи между Духовной мыслью и мыслью животной. Однако в каждой из ветвей армянского эпоса срыто множество анахронизмов, что крайне затрудняет анализ. В целом, армянский эпос был собран по разрозненным частям, отдельные главы и легенды в нём относятся к различным, по времени, эпохам. Так, начиная с Первой Ветви прослеживаются анахронизмы, которые видны в образах героев. Халиф Багдадский, один из подобных образов, вобравший в себя как черты Тифона (Хаос), так и черты Раваны (атлантов) и даже мидийца Астиага. Другим примером являются пахлеваны (со среднеперсидского – пахлав – мощный, сильный), олицетворяющие тех же атлантов-даитьев. Схожие легенды, к примеру, существовали в древнем Китае. Так, в «Книге Гор и Морей», Юй и Бо-и подробно описывают великанов и карликов древности, невзирая на ряд народных преувеличений [«Мифы древнего Китая», гл. VIII, стр. 241]. Всё это указывает на общую традицию у всех древних наций и народов, недвусмысленно, указывающую нам на факт существования расы лемуров и атлантов. Опьянение Багдасара пахлеванами – аллегория, указывающая на падение в моральном аспекте атлантов. Тогда как освобождение Багдасара со стороны Санасара указывает на возрождение Божественной Мудрости в эпоху первых ариев. Анахронизмы кроются в том, что легенды о Санасаре и Багдасаре изначально связаны со становлением первого человечества и с его Принципом Мысли, полученным в Третьей Расе, а войны с пахлеванами относятся к борьбе атлантов и ариев. С другой стороны, те же пахлеваны могут олицетворять как человечество, постоянно впадающее в осквернение разума (опьянение Багдасара), так и страсти людей в их негативном аспекте. Последнее, схоже с обликом дьяволов и чертей христианства.

Багдасар, в своём олицетворении соответствует Зелёному цвету (поэтому его спутница – Княжна Зелёного Города) и металлу Железо; его спутник Кама. Данная аналогия исходит от древней эзотерической арийской доктрины [Блаватская, «Тайная Доктрина», т, 3, 1993]. Именно поэтому Багдасар был бездетным, т.к. Низшее не может творить без Высшего.

 

 

Кери-Торос и Дэвапи-Куру

Одним из ключевых персонажей армянского эпоса является Кери-Торосом. Будучи наставником и учителем всех Царей Сасуна, от Санасара до Мхера Младшего, Кери-Торос предстаёт чуть ли не вечным. Он умирает только тогда, когда узнаёт о входе Мхера в Скалу.

Своими корнями данный герой восходит к пураническому Дэвапи-Куру, который, как гласит аллегория, живёт в Гималаях вместе с Мудрецом Мору на протяжении всех четырёх эпох (Юг). Его приход в Мир ознаменован будет эпохой последнего Аватара Вишну или эпохой Майтрейи [Блаватская, «Теософский Словарь», 1998]. Следует рассмотреть взаимосвязи между этими Мудрецами в двух арийских рекордах.

  1. Дэвапи – с санскрита означает Божественный.
  2. Торос – от греческого Теодорос, что также значит Божественный.
  3. Куру – название восходит к Кауравам, родне Пандавов и их врагам по Махабхарате. Но Кауравы – Куру были и наставниками Пандавов, т.е. их Гуру, что этимологически может восходить к Куру.
  4. Кери – по-видимому, это армянская форма с санскритского Гуру. В армянском языке слово это означает брат матери. Вспомним, что Пандавы были двоюродными братьями Кауравов – Куру по матери Кунти.

На божественность Кери Тороса указывает и его диковинный конь Лазги о шести ногах, подобно коню парсийского царя Гушенга. Данный конь как у парсов, так и у армян являл собой космический цикл или же Сарос, или Нарос. Об этом свидетельствует «Брихадараньяка Упанишада» [«Древнеиндийская философия», 1972]. Относительно шести ног коня Лазги следует отметить, что они вместе с самим конём – седьмым Принципом, символизируют Семь этапов прохождения космического цикла – Юги. Каждая из Юг состоит из семи кругов. Таким образом, учитывая, что Девапи Куру и Кери Торос тождественны, и предстают живущими на протяжении одной Маха Юги (четырёх Юг), становится понятным, почему этот «сасунский» старец является обладателем столь чудесного коня о шести ногах.

 

 

Марута и Маруты

I

 

Одной из загадок «Сасна Црер» является образ Бога Маруты, который многими исследователями опрометчиво отождествляется с Богоматерью. В армянском эпосе Марута является верховным Божеством, облачённым полухристианским армянским населением в женский облик из-за ряда недопониманий, о коих будет отмечено. Рассмотрим само происхождение имени Марута и проследим этап его появления в Древней Армении.

Из всех восточных традиций только ведическая традиция о Марутах тождественна армянскому Богу Марута. В Ригведе Маруты – Боги ветров, повелители духов, явлены одновременно и разрушителями, и созидателями. Кроме того, они тесно связаны с Девственными Юношами – Кумарами и, по сути, тождественны им. Маруты – Боги сподвижники Рудры-Шивы, Бога, вошедшего в Тримурти: Брахма – Вишну – Шива. В действительности, Шива – это верховный Бог, т.к. эзотерически разрушение более сокровенный этап в космическом развитии, нежели созидание или охранение (Брахма, Вишну). Один из начальных гимнов в Ригведе указывает, что Маруты – сыны Рудры, являются непорочными Асурами:

 

«К Марутам

1. Мужественной толпе, очень щедрой, распоряжающейся (обрядом), -

Марутам, принеси прекрасный гимн, о Нодхас.

Как искусный (человек) с умелыми руками с душой (делает свою) работу,

(Так) умащаю я воспевания, (чтобы были они) помощниками на жертвенных раздачах.

2. Они родились как высокие быки неба,

Юные мужи Рудры, Асуры беспорочные,

Очищающие, ясные, словно солнца,

Как воины, несущие знамена страшного вида.

3. Юные Рудры, нестареющие, убивающие скупца,

(Сами) лишённые скаредности, выросли, как горы,

Все земные (и) небесные сущности,

Даже твёрдые, они сотрясают (своей) мощью».

 

[«Ригведа», I, 64, 1-3].

 

Рудра также назван царём Марутов и является самым главным из них. Этот факт приоткрывает завесу и над армянским Богом в эпосе, где показан лишь верховный Марута. Однако ведические Маруты могли быть связаны как с Рудрой и Индрой, так и с Вайю – Богом Неба и Ветров. Возможно, что Вайю в древнейшую эпоху был тождественен более позднему Рудре-Шиве, т.к. известно, что Троица Агни – Вайю – Сурья самая древняя из всех арийских. Кроме того, нужно отметить, что сами братья тесно связаны Марутами, т.к. являются их воплощениями, которые в ведической и пуранической традициях именуют Агнишватта Питри – солнечные предки человечества. Таким образом, Санасар и Багдасар суть воплощённый Разум[27].

В поздние времена облик Марутов в Армении стал более примитивным в образах Каджев, что в переводе с армянского означает смелый. По всей видимости, Каджи, это эпитеты Марутов, но не сами Боги.

В эпосе Марута представлен как Дева Марута, к которой обращаются все герои Сасуна. Это несоответствие легко объясняется тем фактом, что Рудра – главный из Марутов - в Ведах назван Девственником, так же как и Кумары. Трансформация Мужского Принципа в Женский произошла задолго до того, когда в начале прошлого столетия были собраны и частично обработаны сказания о сасунских Предках. Когда были уничтожены Мистерии, а разрозненные сказания стали бытовать у полухристианского армянского населения провинций Туроберан и Мокка. Почти во всех народных сказаниях Марута представлен как Богородица Марута [«Сасна Црер», т. 1, 1936 (на арм. языке)]. Небезынтересен тот факт, что Марута представлен как Богородица (Աստվածածին), а не Богоматерь (Աստվածամայր), что, в свою очередь сильно меняет значение образа Марута. Учитывая то, что Рудра-Марута у ведических ариев явлен отцом воинства Марутов, становится ясным, почему у древнейшего арийского населения Армении (Западной и, возможно, Малой Армении) Марута имел то же верховное значение Отца-Породителя Богов (Մարութա Աստվածածին), что впоследствии, уже в христианскую эпоху, стало восприниматься в значении Богоматери Марута. Впоследствии, в неверном переводе сказался и тот факт, что в армянском языке не существует понятия о родах, как в русском, и поэтому словосочетание Куйс Марута было воспринято, как Дева Марута. По сути, Марута в эпосе связан с Цовинар также как прообраз её в Ригведе Родаси – повелительница молний. Следовательно, Цовинар – женский (материальный) аспект Марута[28].

«Взойдя на сидения колесниц, прекрасная, как солнечное сияние, Родаси, словно молния, находится на колесницах ваших, о Маруты». [«Ригведа», I, 64, 9].

Возможно, под Девой Марута, в глубокой древности, мог скрываться и образ Цовинар, что не помешало после грубой христианизации. Всё вышесказанное о Цовинар, таким образом, заключает, что она одновременно являла и являет, как минимум, пять Принципов:

 

  1. Принцип Адити,
  2. Принцип Йимы-Ямы,
  3. Принцип Леды,
  4. Принцип Марута,
  5. Принцип Индры[29].

 

 

О постройке Храма Маруты Санасаром

II

 

Данная глава является не менее мистической, нежели все остальные и также относится к той эпохе, когда армяне исповедовали древние арийские Доктрины. Храм в представлении всех древних наций является величайшей аллегорией и связан не столько с обиталищем того или иного Бога, сколько с тем Принципом, который явлен через данного Бога, являющимся прямым олицетворением его. Таким нам предстаёт любой из древнеегипетских храмов, таким являлся символ храма в Древней Индии, таким же представляется и аллегорический храм Хирама в философии первых масонов.

Как гласит сам эпос, Санасар начал постройку Сасуна с Храма, посвятив его Маруте. Так как было объяснено, что Санасар представлял собой Высший Манас и, по сути, являл образ Кумар, то воздвигая Храм Маруты-Рудры, в основание которого он заложил эманацию Ваджры – Меча-Молнии и Ратного Креста-Свастики, следовательно, становится понятным, что этот символ принадлежит к Солнечной Мистерии или Мистерии Духовного Творения. Следует отметить, что образ Храма, известный во всём Древнем Мире, являл собой конструкцию проявленного Космоса со всеми вытекающими следственными проявлениями. Отсюда Храм Иеговы (Яхве), якобы воздвигнутым Соломоном, является тем же символом (впрочем, как и сам Соломон[30]). Под Храмом Рудры-Маруты, по всей видимости, следует понимать символ не только самой эманации данного Бога, но и символ Логоса-Проявленного, т.к. Рудра-Марута являлся главой не только Девственных Юношей, о которых было сказано, что они тождественны Марутам, а также является хранителем тайны Зарождения Человека и Перевоплощения. Всё это указывает на то, что Рудра-Марута есть Духовный прародитель Санасара и Багдасара.

Меч-Молния, силой которого Санасар закладывает основание Храма, есть аналог Духа (Мужского Начала), что в своём низшем антропоморфном аспекте аналогично Лингаму, который часто ставился в основании многих индийских храмов, посвящённых Шиве[31].

Армянская древнейшая традиция, являющаяся прямой наследницей сразу трёх архаических арийских Доктрин: ведической, авестийской и халдейской, представляет более точный и подлинный вариант той самой легенды, которую весь «цивилизованный мир» принимает за еврейскую. Если в библейской версии о постройке Храма повествуется просто как о древнейшем мировом символизме, без намёка на какую либо историчность, то в армянском эпосе явлен чёткий намёк через генеалогию Цовинар на тот факт, что Мудрость стала постигаться только с Третьей Коренной Расы, которая получала откровения от Богов, посредством Божественной Искры Разума (Манасапутры). Санасар и Багдасар суть двойственный Манас и, одновременно, Третья Раса.

Последующие интерпретации, связанные с якобы существовавшим храмом Маруты-Богородицы на горе Цовасар в Сасуне, являются не более чем народными христианизированными представлениями, слепо копирующими отмершие формы. По всей видимости, не существовало никакого храма, а на предполагаемом месте, в глубокой древности, мог быть лишь алтарь, т.к. доподлинно известно, что древневедическая или даже древнеавестийская традиции не предусматривали построений храмов в известном смысле. Так, по мнению знаменитого санскритолога Р. Н. Дандекара идолопочитание (идолатрия) получила распространение в ведической культуре лишь к VI в. до н. э., да и то не во всех культовых системах [Дандекар, с. 224, указ. труда, 2002]. Однако, культовая (храмовая) обрядность имелась у более древних цивилизаций. Впоследствии обе эти традиции (экзотерическая обрядность и внутреннее созерцательное предстояние – эзотерическое) смешались воедино [там же].

Современные исследования в области урартологии и хурритологии, ссылаясь на целый ряд древних рекордов Ассирии и Урарту, не без оснований полагают, что древнеармянский эпос был сформирован на хурритской почве, в государстве Шубриа [Саркисян, «Страна Шубриа», 1989]. Мы не станем рассматривать всю эту версию целиком, но относительно хурритского происхождения эпоса о сасунцах следует отметить, что основа всего последующего повествования, как это видно из самого анализа, была почерпнута из Древней Ариаварты. Вывод сей проистекает не только из общности Идей древнеарийских Тайных Доктрин, но и из Истории, т.к. доподлинно доказано, что хурритская культура происходит от индоарийской [Дьяконов, 1989; Янковская, 1989; Елиазаренкова, 1989, 1999]. Именно хурриты образовали Сирию и Палестину [Грозный, 1940, с. 32-33, указ. труда].

 

 

СПИСОК ЦИТИРУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

 

  1. Авеста в русских переводах (1861-1996),.под ред. И. В. Рака. Вендидат, С. Петербург, изд. Русского христианского гуманитарного института, 1997.
  2. Андросов В. П. «Жизнь Будды Шакьямуни», Москва: Изд. «Восточная Литература» РАН, 2001.
  3. Блаватская Е. П. «Тайная Доктрина» в 3-х т., Москва, изд. «Сиринъ», 1993.
  4. Блаватская Е. П. «Теософский Словарь». Москва, изд. «Сфера», 1998.
  5. Блаватская Е. П. «Разоблаченная Изида» в 2-х т., Москва, изд. «Эксмо-Пресс», 2001.
  6. Бойс М. «Зороастрийцы (верования и обычаи)». М., изд. «Наука», 1988.
  7. Бхагават-Гита, пер. Каменской и Манциарли, изд. «София», М., 2000.
  8. Бхагавата-Пурана, Мистерии Бхагаваты-Пураны (Песни 1-12). - СПб.: “Институт практической метафизики”, 2001. - 432 с.
  9. Ваганян В. Г. «Армянский стиль в средневековой рельефной орнаментике с животными и растительными мотивами», «Кантех» Сборник научных статей, из. «Астхик», Ереван, 2011, 2 (47), с. 208-217 (на арм. яз.).
  10. «Видаевдатем» (Вендидат), «Сказание об Йиме». Литература Древнего Востока. Москва, изд. МГУ, 1984.
  11. «Видаевдатем», фрагард I, 19 наск, «Географическая поэма» Литература Древнего Востока. Москва, изд. МГУ, 1984.
  12. Грозный Б. Доисторические судьбы Передней Азии, Вестник древней истории, тт. 3-4, 1940, с. 24-45.
  13. Дандекар Р. Н. «От Вед к Индуизму» (Эволюционная мифология), М., РАН, изд. «Восточная литература», 2002.
  14. Древнеиндийская философия. Изд. «Мысль», Москва, АН СССР. 1972.
  15. Елиазаренкова Т. Я., «Ригведа – великое начало индийской литературы и культуры», заключительный очерк в издании «Ригведа, мандалы I - IV», 1989, 1999. Москва, изд. «Наука», РАН.
  16. Измайлова Т. А. // Образ богини в армянских миниатюрах XI века // Византийский временник, том 27. Изд-во «Наука» 1967, стр. 206-228.
  17. История Древнего Мира, под ред. И. М. Дьяконова и др., т. III. Москва, изд. Главной редакции Восточной литературы, 1989.
  18. Кнауэръ Ф. И. «Учебникъ санскритскаго языка – грамматика, хрестоматiя, словарь», Лейпцигъ, 1908.
  19. Куликан У. «Персы и мидяне», М. изд. «Центрполитграф», 2010.
  20. Мартиросян А. А. «Идолы из раскопок Кармир-Блура», Истор.-филолог. журнал, № 2, с. 114-139, изд., АН Арм. ССР, Ереван, 1958.
  21. «Махабхарата», «Адипарва», «Сказание об Астике». Пер. В. И. Кальянова, Москва, изд. АН СССР, 1950.
  22. Мифы народов мира в 2-х томах. Москва, «СЭ», 1982.
  23. Ниппурский царский список.
  24. «Пополь-Вух: родословная владык Тотоникапана», пер. Р. В. Кинжалов, под ред. Ю. В. Кнорозова, М.-Л., 1959.
  25.  «Прорицание Вёльвы», пер. Е. М. Мелетинского, Скандинавский сборник. Вып. XXV. С. 189–196.Таллинн, 1980.
  26. «Ригведа», Мандала I, Москва, изд. АН СССР, 1989. Изд. РАН «Наука», 1999.
  27. «Ригведа», Мандала II, изд. РАН «Наука», 1999.
  28.  «Ригведа», Мандала X, изд. РАН «Наука», 1999.
  29. Саркисян Д. Н. «Хурриты и урарты. Страна Шубриа» сб. № 3. Ереван, изд. АН Арм. ССР, 1989.
  30.  «Сасна Црер», Сборник народных преданий, т. I, под ред. М. Абегяна, Ереван, 1936 (на арм. яз.).
  31. Соколов С. Н. Древнейшая религия иранских племен, со ссылкой на изд. Авеста в русских переводах (1861-1996, С. Петербург, изд. Русского христианского гуманитарного института, 1997.
  32.  «Старшая Эдда». «Прорицание Вёльвы», «Сны Бальдра». Древнескандинавские песни о богах и героях. Перевод А. И. Корсуна. Редакция, вступит. статья и комментарии М. И. Стеблина-Каменского. Изд. АН СССР. М.-Л., 1963. «Мировое Древо Иггдрасиль, Сага о Вёльсунгах», изд. «ЭКСМО», М., 2002.
  33. Тилак Б. Г. «Арктическая родина в Ведах», ФАИР-ПРЕСС, 2001
  34. Удьйогапарва, Сказание о Санатсуджате, гл. 42-45, Махабхарата, кн. 5, пер. и коммент. В. И. Кальянова, изд. «Наука», Л., 1976.
  35. Фирдоуси, «Шах Намэ», т. I, пер. Ц. Б. Бану и А. Лахути, комм. А. А. Старикова, изд. АН СССР, М., 1957.
  36. Шолпо Н. А. «Проблема арийского завоевания древней Индии». Вестник Древней Истории. АН СССР, ОГИЗ, 1939.
  37. Юань Кэ, «Мифы древнего Китая», Москва, изд. «Наука», АН СССР, 1965.
  38. Янковская Н. Б. «Ашшур, Митанни, Аррапхэ», лекция № 8 сборника «История древнего мира», т. I, под ред. Дьяконова И. М. и др., Москва, изд. Главной редакции Восточной литературы, 1989.
  39. Callot, O., Calvet, Y. 1999: Preliminary report on the topographical mission at Failaka, Kuwait (February 26 - March 25 1999). Unpublished report, NCCAL.
  40. Hovannisian R. G. The Armenian People from Ancient to Modern Times: The Dynastic Periods: From Antiquity to the Fourteenth Century. St. Martin’s Press, 1997.
  41. Højlund F: Failaka/Dilmun. The Second Millenium Settlements. Volume 2. The Bronze Age Pottery. Aaarhus – Kuwait, 1987.
  42. Patitucci, S., Uggeri, G. 1984: Failakah. Insediamenti Islamici. Ricerche e scavi nel Kuwait. Rome.
  43. Thomson R. W. History of the Armenians, Cambridge, Harvard University Press, 1978.
  44. Witzel M. Autochthonous Aryans? The Evidence from old Indian and Iranian Texts, Harvard University. Electronic Journal of Vedic Studies 7-3 (EJVS) 2001(1-115).

 

 

Примечания:

[1] Число 40 тайно указывает на священную Четверицу Пифагора – Тетраграмматон гностиков. Фактически, была отстроена четырёхугольная Вара (ср. с Варой Йимы). Добавление нуля лишь скрывает эзотерический смысл её. Также на Четверицу указывает 40-дневный путь братьев близнецов из Багдада. Этот последний намёк указывает, что Принцип Человека ныне пребывает в IV Круге своей космической (земной) эволюции, но вбирает все прежние эволюционные накопления первых Трёх Кругов, проходя их постоянно от зачатия до физического рождения.

[2] 60 дней равны одному Саросу, как и в целом, число 6 или 60, а также и произведения этих чисел в различных степенях. Кроме того, число это, как показал Тилак, соответствует 60 периодам в каждые 24 часа полярных суток, что также косвенно указывает на северную прародину Ариев [Тилак, [1903], 2001]. Фраза «…не имел 60 дней», может означать смену циклов вне Полярного Круга.

[3] Ашвины – Насатья и Даса были известны по всей Азии. Сохранились хурритские и хуррито-урартийские названия этих Полубогов [Мифы народов мира, 1982]. Хурритская культура всецело базировалась на индоарийской.

[4] Именно по этой причине в Авесте Ашвини (Наонхаитья) прозваны врагами Ахура [Шолпо, 1939]. Необходимо сразу отметить, что Авеста столь же духовна, как и поэтика Ригведы, но первая зеркально отображает Принципы Богов и Полубогов в Ведах. Это отображение будет показано ниже.

[5] Лодур древнейшее имя Локи или, вернее, его высшая ипостась. Присутствие его при «оживлении» Аска и Эмблы более, чем примечательно, т.к. именно Локи тождественен Прометею и Артавазду. С другой стороны, Лодур второй Бог в Троице: Один, Лодур, Хёнир, и, являясь высшей ипостасью Локи, тем самым роднит последнего с Одином. Локи - оборотная сторона Одина. По другой версии в «оживлении» Аска и Эмблы участвовали Один, Вили и Ве.

[6] Имя этого Мудреца встречается в «Атхарва-Веде», где он предстаёт великим Саморождённым потомком Времени (Калы) и предком всего живого. По сути, будучи отцом Адитьев, Кашьяпа есть сам Космос в его Духовном – Мужском аспекте, порождающий Солнце – Вивахванта, Светила и Созвездия. Таким образом, Кашьяпа, в аналогии с эпосом «Сасна Црер», должен быть отцом «Гагика Капутанского» или, иначе, Вайвахванта – Солнца, отца Цовинар – Вишну Нараяны.

Гаруда – это Духовный двойник Индры, как это объясняет та же «Махабхарата». Одновременно, Гаруда олицетворяет собой Великий Солнечный и планетарный Цикл – Цикл Богов.

[7] Ведическому Аруне тождественен хурритский и хеттский Аруна – Бог Пурпурного Моря и хранитель Солнца.

[8] В современной ориенталистике укоренилось обобщённое наименование для древнемесопотамской культуры – шумеро-аккадийская, однако данное название, скорее, условное, нежели истинное, т.к. шумеры обитали в Междуречье задолго до появления Аккада, и с сугубо лингвистической точки зрения не относятся ни к одной из наций не только данного региона, но и всей Евразии. К тому же, шумерская клинопись в корне отличается от аккадийской, ассирийской и урартийской и ближе к идеографическому письму Египта и Мохенджо Даро. Следует отметить, что именно шумеры, по всей вероятности, могли быть «связующим звеном» между двумя древнейшими цивилизациями данного региона, а именно – позднеатлантической и раннеарийской. На этот факт косвенно указывает чрезвычайная древность, относящаяся к Девяти Допотопным Царям Божественных Династий Шумера, последним из коих был Зиушудра, он же – Убара Туту [Ниппурский царский список].

[9] Относительно страны Аратты следует отметить, что описание её ближе к Арьяварте ариев, нежели к Армении и указывает на общую для всех древних рекордов традицию, связывавшую прародину современного человечества с этой страной. Исследования последних десятилетий подтверждают данное предположение [Witzel, 2001]. Сами же шумеры связывали свою прародину с неким островом Дильмун, который многие отождествляют с одним из островов в Персидском Заливе [Patitucci, Uggeri, 1984; Højlund, 1987; Callot, Calvet, 1999]. Однако, упоминание об этом острове, встречающееся в эпосе «Гильгамеш», крайне туманно, а древняя география с трудом поддаётся идентификации, ибо в период господства Допотопных Царей Шумера регион Персидского Залива мог иметь иные очертания. Ко всему прочему, следует отметить, что не только древние шумеры связывали свою прародину с неким островом. У древних арийцев также сохранились предания о Великом Белом Острове (Швета Двипа), однако расположение его было там, где теперь пустыни Центральной Азии и Великое Тибетское Нагорье, окаймлённое с юга Гималаями. Это одна и та же прародина, предания о которой распространились по всей Азии после затопления Атлантиды.

[10] Цовинар могла быть лишь олицетворением Адити в одном из объективных аспектов, но никак не в аспекте целостного олицетворения этого Великого Принципа.

[11] Это низведение являлось лишь внешним обличием тайного смысла. Зевс или Дий-Громовержец Гесиода и Гомера, в действительности, являл собою только Демиурга, тождественного Ишваре или Ахура Мазде. Известно, что по «генеалогическому» старшинству Зевсу предшествовали Кронос и Уран. Первый в эллинской Теогонии являл собой (с некоторой натяжкой) Беспредельное Время, наподобие Зрвана Акарне Авесты, второй же – был «наделён полномочиями» ведического Варуны – Беспредельных Вод Пространства и одновременно Беспредельного Творческого Начала. Выше Урана и Кроноса (если можно вообще ставить степень сравнения между такими возвышенными Принципами), были  Хаос и Теос. Первое – всевмещающее Начало и Конец одновременно, второе – также всевмещающее бесполое творческое Начало. Следовательно, конкретного Принципа, схожего с Принципом Парабрахмана, у древних эллинов не было. В равной степени ими могли быть и Теос, и первичный Эрос (Кама у древних ариев), и Уран.

[12] Речь идет о Санасаре и Багдасаре.

[13] Здесь мы вновь сталкиваемся с философией субъективного и объективного в Мироздании.

[14] Муни – Владыки Высшей Мудрости. Причём данный эпитет распространяется не только на земных мудрецов, но и на Богов и Полубогов.

[15] Термин «современный» применим к роду человека нашей расы – Арийской, которая является ныне господствующей.

[16] В поздней пехлевийской литературе эпохи Сасанидов и в эпосе «Шах Намэ», у Фирдоуси, Гайо-Маретан (Кеюмарс) выступает как первый человек [Шах Намэ, т. I, с. 23, 1957]. Действительно, Гайо-Маретан, являясь смертным, олицетворяет собой человечество в его психофизиологическом состоянии, ибо только после обретения физического тела человек стал смертным. Таким образом, Йима (Джамшид) являет собой человечество первых трёх рас, до «Грехопадения», тогда как Гайо-Маретан (Каймурат) олицетворяет человечество второй половины Третьей (Лемурийской) расы, после «Грехопадения». Лемурийская раса – первая из рас, которая стала размножатся половым путём, тем самым повествование об Адаме относится к концу Третьей Коренной Расы.

[17] В истинном значении должно быть наоборот – Синяя Крепость является Царём Солнца, тогда как последнее – всего лишь Наместник своего, куда более могущественного властелина. По сути, не будь этого Синего бастиона, столь метафорически отображающего истинное – незримое Солнце, не будет и наместника – ваханы, который выносит все проявления своего вечно скрытого «господина».

[18] В знак глубочайшего почтения перед гением философа в данном труде указывается происхождение Е. П. Блаватской, несмотря на то, что Елена Петровна не имела права подписываться титулом «графиня», она была урождённой баронессой фон Ган, графиней фон дер Роттенштерн-Ган, происходившей из династии герцогов Макленбургских, породнившихся с Царствующей Династией Романовых при Петре Великом. Её супруг, Н. В. Блаватский, чью фамилию Елена Петровна взяла, являлся вице-губернатором Эриванской губернии с момента её образования в 1849 г.

[19] Амрита (букв. Бессмертие). Млечный напиток, полученный Сурами и Асурами при Пахтанье Океана Космоса. Ему тождественен напиток Хома или Сома, упоминающийся в ведических и авестийских текстах.

[20] Все атрибуты, которыми владели владыки Сасунского Дома, а именно: Меч-Молния (Ваджра), Чудесный Конь, Крест-Свастика (Чакра), Огненный Драгоценный Камень, указывают на близость с древнеарийскими Мистериями, в частности, с Учением Будды о Чакравартине – Вселенском держателе Колеса Закона, который отождествляется с Логосом. Так, в трудах Буддийского Канона перечисляются Семь драгоценностей Вселенского правителя.

  1. Колесо-драгоценность.
  2. Конь-драгоценность.
  3. Слон-драгоценность.
  4. Жемчужина-драгоценность.
  5. Царица-драгоценность.
  6. Меч-драгоценность.
  7. Советник-драгоценность [Андросов, «Жизнь Будды Шакьямуни», 2001].

Кроме, пожалуй, Слона-драгоценности, все остальные у Сасунских владык присутствуют. Видимо, уже в позднюю эпоху значение этих символов было утрачено.

[21] Столица Арабского Халифата, Багдад, была расположена недалеко от бывшей столицы Сасанидского Ирана Ктесифона, разрушенного Омаром после взятия города. По сути, Багдад или Б’хага Дата есть лишь другое название Ктесифона, греческой формы от пехлевийского Диаца-вана, что буквально означает Город Бога. Армянское наименование этого города схоже с древнегреческим. Сохранился эллинизированный вариант [Տիզբոն - Тизбон]. Армянское «Тис или Тиз» происходит от более древнего армянского и парфянского «Диц», что означает Божество, в широком смысле.

[22] Согласно списку Бероза Амменон Вавилонский правил 12 саросов или 43200 лет, однако Амменону по шумерскому списку допотопных царей соответствует Эн-мен-гал-Анна из Бадтибиры, правивший 28800 лет. Согласно Берозу правление всех десяти халдейских царей Допотопной Династии длилось 120 саросов или 432000 лет, тогда как по шумерскому списку – 241200 лет. Под этими громадными цифрами следует понимать их эзотерическое значение, указывающее, в первую очередь, на звёздные циклы. Под именами же царей могут скрываться воплощения Богов, а т.к. каждое воплощение в древности принималось за сарос или саросы, следовательно, в пересчёте на земные года получаются пяти-шестизначные цифры.

[23] Отсюда армянское слово Аждахак, что значит «чудовищный». С этим Змеем Тьмы связана гора в Армении, в Гегамском массиве, Аждахак - самая высокая гора на Гегамском хребте (3597 м над у.м.).

[24] Труд Мовсеса Хоренаци является самым противоречивым из всех историографических трудов средневековой Армении. Возможно, труд сей был впоследствии полностью переиначен и извращён поздними потомками. Также трудно не согласиться с вескими доводами ряда крупных арменоведов [Robert W. Thomson, 1978; Richard G. Hovannisian, 1997], указывающих на более поздние даты составления самого известного историографического сочинения Армении.

[25] Как верно указывает Куликан, пересказ Геродота – всего лишь легенда. В действительности, дочь Астиага была женою Камбиса, сына Кира I. Таким образом, Кир II был внуком как Астиага, так и Кира I [Куликан, «Персы и Мидяне», стр. 54-57].

[26] Имя Багдасар является арменизированной формой имени Валтасар, которое было у последнего царевича Вавилона.

[27] Почти все древние предания сохранили сведения о Божественных прародителях человечества. Подобные прародители делились на два класса: класс Лунных предков и класс Солнечных предков. Первые, являются предками по причине дарования человечеству его тонкой астральной природы, тогда как вторые названы прародителями в силу передачи Божественной Искры Разума – Манаса. Именно из-за приверженности к тем или иным Богам–Принципам в позднюю доарийскую и раннюю арийскую эпохи существовали две Божественные Царские Династии: Сурьяванша и Чандраванша.

[28] Под материальным принципом у Древних Ариев следует понимать творческий «женский» аспект Шакти.

[29] Принципы Марутов (Рудры) и Индры сохранены были и в поздней эллинистической традиции в образах Ваагна и Гисанэ.

[30] Солом или Шолом есть эпитет, применяемый в Древности к Солнцу, перевод его с арамейского, на котором общались древние евреи, может означать одновременно и «лучезарный», и «мудрейший». Стало быть, Соломон, как и многие древние правители «избранного народа», включая Давида, являются всего-навсего аллегорией и в историческом аспекте не могут быть приложимы ни к Израилю, ни к Иудее.

[31] В самой ранней из Вед, Ригведе, имени Шива нет, однако его архетипом является Рудра.

 

 


№57 дата публикации: 12.03.2014

 

Оцените публикацию: feedback

 

Вернуться к началу страницы: settings_backup_restore

 

 

 

Редакция

Редакция этико-философского журнала «Грани эпохи» рада видеть Вас среди наших читателей и...

Приложения

Каталог картин Рерихов
Академия
Платон - Мыслитель

 

Материалы с пометкой рубрики и именем автора присылайте по адресу:
ethics@narod.ru или editors@yandex.ru

 

Subscribe.Ru

Этико-философский журнал
"Грани эпохи"

Подписаться письмом

 

Agni-Yoga Top Sites

copyright © грани эпохи 2000 - 2020