Александр Балтин

 

Музыка сияний

Пять хребтовых вершин музыки, пять - осиянных суммами золотых лучей - гор: Бах, Моцарт, Бетховен, Шопен, Чайковский… От Баха - последующие чуть пониже, неочевидно пониже, ибо не несут его всеобщности, его библейской ветхости, его корневого звучания… Сколь крупный Малер - суммарный, вбирающий и синтезирующий столько тем, алхимик симфонии, - но сопоставимо ли сделанное им с Баховским тотальным небом?

Макропещеры соборов, тонкие и сложные соплетения звуковых шедевров Баха, музыка небесных полей, и наливающихся ягод духа; мерцает старинное серебро германской жизни, посверкивают талеры, улицы ведут в никуда - в бытовые ловушки домов, и - музыка; музыка - сама как собор, чьи стены переливаются полупрозрачно, но этот собор не для глаз, для души. Всеми голосами земли и многими неба звучащий Моцарт - вот волшебный остров музыки, мистическое пристанище духа. Взрывающийся Бетховен; и - Бетховен начала Лунной сонаты - на тончайших нитях спущенного с небес; и - Бетховенское разнообразие мощи - от горного камнепада до запредельных битв. Рощи Шопена шумят, озёра его мерцают нежно и глубоко, фольварки влекут, чудо сулят прелюды. Сиреневые сумерки Чайковского, и свет его - особый свет, русский, пронизанный кодовой светописью нации.

Выше них невозможно. И, тем не менее, опыт и знания людские передаются только через слово, и только посредством слова мы можем удержать бесконечную, столь быстро от нас уходящую жизнь.

 

 

Ваши комментарии к этой статье

 

№53 дата публикации: 14.03.2013